Пробужденный любовник

Гул все усиливался, превращаясь во что-то, похожее на секс, но немного другое… Нет, это определенно не имело ничего общего с эротикой, но тело его не понимало разницы. Плоть затвердела, эрекция уперлась в ширинку, по телу прокатила внезапная волна жара. Он выгнулся, стон сорвался с губ.

— Вот так, — сказал Вишес ему на ухо. — Не борись с этим. Позволь этому пройти сквозь тебя.

Бедра Бутча вращались по собственной воле, он снова застонал. Он был горяч словно центр солнца, кожа стала гиперчувствительной, зрение пропало… А потом рев, охватив кишки, ринулся прямо к сердцу. Огненная вспышка зажгла вены, будто по ним тек бензин, и все его тело охватило пламя, разгоравшееся все сильнее и сильнее. Пот проступил на коже, когда его тело начало дергаться и извиваться, и он уперся головой в плечо Вишеса. Хриплый звук вырвался из глотки.

— Я… умру…

Голос Вишеса раздался совсем рядом, помогая ему держаться.

— Ты должен остаться со мной, приятель. Продолжай дышать. Это не продлиться долго.

В тот самый момент, когда Бутч понял, что не вынесет больше ни секунды этого ада, его потряс мощнейший оргазм. Головка его пениса взорвалась, и Вишес удерживал его во время конвульсий, которые сотрясали тело, приговаривая что-то на Древнем Языке. А потом все кончилось. Буря утихла.

Задыхаясь, окончательно ослабев, Бутч дрожал, пока Ви слезал с постели и накрывал его одеялом.

— Почему?.. — Голос Бучта был как у пьяного. — Зачем, Ви?

В поле зрения возникло лицо Вишеса. Бриллиантовые глаза брата сияли… до тех пор, пока левый вдруг не почернел: зрачок увеличивался, превращая радужку и белок в бездонную дыру.

— Зачем? Я не знаю. Но я видел, что ты пьешь из меня. Или так, или ты оказался бы под землей. — Ви пригладил волосы Бутча. — Спи. Ты пережил это, значит, к закату тебе станет лучше.

— Это могло… убить меня?!

Ну, черт, конечно. Он же решил, что умирает.

— Я бы не дал тебе это, если бы не был уверен, что ты справишься. Теперь, закрой глаза. Расслабься, хорошо?

Вишес пошел к выходу, но в дверях задержался.

Когда брат оглянулся, Бутч почувствовал что-то странное… Между ними появилась связь, она ощущалась в воздухе. Рожденная в пекле, из которого он только что вырвался, похороненная глубоко в его крови… волшебная связь.

«Брат мой», — подумал Бутч.

— Я не позволю чему-то плохому случиться с тобой, коп.

И Бутч понимал, что это чистая правда, хотя и не особо ценил насильственное превращение себя в буйно помешенного. Хотя, если бы он знал, что было в бокале, он ни за что не выпил бы ту хрень. Не за какие коврижки.

— В кого это меня превратит? — Мягко спросил он.

— Ни в кого, кем бы ты не был ранее. Ты по-прежнему лишь человек.

Бутч облегченно вздохнул.

— Послушай, приятель, сделай мне одолжение.