Превосходство Пробужденного. Том 3

Визг торжества и ужаса. Все перемешалось. Люди беснуются победе, радуются поражению, ненавидят, любят, возбуждаются и пускают слюну от восторга и кипящей в жилах крови.

Им нравится то, что происходит.

Где-то на границе сознания слышу слова Патрика:

— Костя, ты же не шутишь? Только не говори мне, что это всё? Умереть от обычного пистолета, с обычным мелкокалиберными незаряженными пулями… Это поистине конец достойный твоего пафосного выступления.

А ведь сказал судье, что палка это его единственное оружие. Так и знал, что это блеф…

И как же он много говорит…

Патрик не спешит подходить. Он осторожничает.

Секунда… вторая… третья…

Он стоит на месте. Целится в меня издалека. Сейчас прозвучит контрольный выстрел мне в голову. И никто не собирается останавливать медиокриса Патрика Эдвайса от убийства какого-то Константина Кибы. Несмотря на его значимость, «ключевость», важность..

По сравнению с Патриком Эдвайсом я никто. И это понимают все важные люди здесь. Они не хотят видеть меня победителем. О нет. Они хотят, чтобы такие, как я, знали свое место. Хотят видеть таких лежащими на земле. Униженными. Многие присутствующие тут с облегчением выдохнули, когда я свалился… Ведь для них это тоже маленькая победа.

Со свистящим звуком ноги Патрика путаются в паучьей сети, заплетенной мной с самого начала поединка. Пока он носился, как угорелый, я не только защищался мельницами, но и медленно распускал по ветру путы во все стороны. Невидимые, без запаха, почти неощутимые, они опускались везде и ждали, когда расслабившаяся жертва перестанет скакать и расслабится.

Патрик молниеносно дергается, но поздно. Своим же резким движением он путает себя еще сильнее, падает, с глухим ударом.

Толпа орет так, что стеклянные стены вибрируют!

Все идет, как я и полагал.

Я много думал, как сделать так, чтобы Патрик начал со своей суммы скорости, а не с газообразной. И дрался со мной по моему сценарию.

Надежды, что он по своей гордыне начнет со своих слабых техник, мне было недостаточно. Иногда люди сразу бьют со всей силы.

Подготовку я начал еще тогда, когда мы ехали в машине, показывая Патрику, что его ядовитые пары из трубки, по какой-то причине на меня не действуют. Он не знал, что я тогда просто задержал дыхание.

Потом я распустил слухи, отправив Кевина к ботаникам узнавать про реагенты против углекислого газа. Я знал, что Патрик узнает об этом и, скорее всего, решит, что для меня опасен именно углекислый газ. То есть, по сути, отсутствие кислорода, а не кислотные или ядовитые пары, на которые в машине я, якобы, проявил иммунитет.

Поэтому именно углекислый газ он должен будет использовать. Также, как это сделала марионетка моей «матери»-директрисы.

Я вскакиваю с места.