Пробуждение

Было непривычно прохладно для середины октября, а деревья, обрамлявшие узкую улочку, уже явно почувствовали укусы холодных ветров. Между темно-алыми вспышками кленов желтели китайские гинкго.

Бонни приветствовала их у двери радостными восклицаниями:

– Ура! Все уехали! Весь дом будет в нашем распоряжении до завтрашнего дня, пока мои родные не вернутся из Лисберга. – Она поманила подруг внутрь, одновременно придерживая перекормленного пекинеса, который отчаянно пытался выбраться наружу. – Нет-нет, Янцзы, останься! Не надо, Янцзы! Нет!

Но было уже слишком поздно. Янцзы вырвался на волю и стремительным колобком прокатился через передний двор к одинокой березе, где увлеченно залаял куда-то в сторону ветвей. Складки жира на его спине тревожно подрагивали.

– Ну и на кого он теперь ополчился? – зажимая уши, поинтересовалась Бонни.

– Похоже, там ворона, – сказала Мередит."

"Елена оцепенела. Затем сделала несколько шагов к дереву, внимательно вглядываясь в золотистую листву. И точно, там сидела та самая ворона, которую она уже дважды видела.

«Возможно, даже трижды», – подумала Елена, припоминая темную форму, что махала крыльями среди дубов на кладбище.

При виде вороны в животе у девочки все сжалось от страха, а руки похолодели. Птица снова смотрела на нее блестящими черными глазами, почти человеческими. Эти глаза… где же еще она видела такие глаза?

Внезапно все три подруги разом подпрыгнули, когда ворона испустила хриплое карканье и забила крыльями, срываясь с березы в их сторону. В самый последний момент птица изменила направление и понеслась прямиком на маленькую собачонку, которая по-прежнему истерически лаяла. Промчавшись в считанных дюймах от собачьих клыков, наглая ворона снова взмыла вверх и, перелетев через дом, исчезла в ветвях черного ореха на противоположной стороне. Девочки изумленно застыли. Затем Бонни и Мередит переглянулись, и их нервный смех несколько рассеял общее напряжение.

– На какое-то мгновение мне показалось, будто она летит прямо на нас, – заметила Бонни, подходя к взбешенному пекинесу и унося его обратно в дом.

Пес так и не переставал истерически лаять.

– Мне тоже, – тихо промолвила Елена.

Следуя за подругами, она не присоединилась к их смеху.

Однако стоило только им с Мередит оказаться в знакомом, теплом и светлом доме, как вечер пошел по привычному сценарию. Трудно было удержать в себе тревогу и неловкость, сидя у Бонни в гостиной перед полыхающим камином, с чашкой горячего шоколада в руках. Вскоре все трое уже энергично обсуждали окончательные планы относительно Дома с привидениями, и Елена заметно расслабилась.

– Вообще-то мы удивительно непредусмотрительны, – наконец заметила Мередит.