Пробуждение

Для Елены это решение означало пересмотр всего дизайна интерьера, причем всего за три недели до Хэллоуина.

– На самом деле здесь и так чертовски страшно, – тихо заметила Мередит.

«И действительно, – подумала Елена. – В таком большом и пустом помещении становится как-то тревожно».

Она вдруг обнаружила, что невольно понижает голос.

– Давайте для начала его измерим, – предложила она.

Девочки двинулись по залу, их шаги гулко отзывались в тишине.

– Ну вот, хорошо, – сказала Елена, когда они закончили измерения. – Теперь давайте за работу.

Она старалась успокоиться, убеждая себя в том, что просто глупо чего-то бояться в школьном физкультурном зале, когда Бонни и Мередит рядом с ней, а футбольная команда тренируется менее чем в двухстах ярдах.

С ручками и блокнотами в руках три девочки сели на открытую трибуну. Елена и Мередит сверились с набросками дизайна предыдущих лет, а Бонни тем временем кусала ручку и задумчиво оглядывалась по сторонам.

– Итак, вот физкультурный зал, – начала Мередит, делая быстрый набросок в своем блокноте. – А вот отсюда будут входить гости. В самом конце экскурсии мы можем расположить Окровавленный труп. А кто, кстати сказать, станет в этом году Окровавленным трупом?

– Тренер Лайман, наверно. Он прекрасно справился в прошлом году. – Елена указала на набросок. – Ну ладно, вот здесь мы поставим перегородки и оборудуем Средневековую пыточную камеру. Оттуда народ пойдет в Камеру живых мертвецов…

– Думаю, мы должны сделать Комнату друидов, – вдруг предложила Бонни.

– Кого? – переспросила Елена, но, как только Бонни начала орать «дру-и-дов», успокаивающе подняла руку: – Хорошо-хорошо, я помню. Но почему?

– Потому что это именно они изобрели Хэллоуин. Он начался как один из их священных праздников, для которого они раскладывали костры и выставляли напоказ репы с вырезанными на них человеческими лицами, чтобы отогнать злых духов. Друиды верили, что именно в этот день грань между живыми и мертвыми почти исчезает. И все это было по-настоящему страшно. Они приносили человеческие жертвы. А мы могли бы принести в жертву тренера Лаймана."

"– А что, совсем неплохая идея, – одобрила Мередит, – Окровавленный труп мог бы стать жертвой. Представьте, он лежит на каменном алтаре, а рядом валяется окровавленный нож. И кругом лужи крови. А когда люди будут подходить к нему совсем близко, он может внезапно садиться.

– Может случиться слишком много сердечных приступов, – сказала Елена, однако ей тоже пришлось признать, что эта идея совсем неплоха, и ее точно можно назвать пугающей.

Ей даже стало как-то нехорошо, когда она об этом задумалась. Лужи крови… хотя на самом деле там была бы всего лишь кукурузная патока «Каро».

Две другие девочки тоже притихли.