Пробуждение

Ей решительно не нравилось, как эти птичьи глазки ее пожирают. Затем она взглянула в сторону лестницы: – А Стефан дома?

– Если его не сдуло с крыши, то дома! – сострила миссис Флауэрс и снова хихикнула.

Елена вежливо рассмеялась.

– Мы останемся здесь, с миссис Флауэрс, – сказала Мередит Елене, а Бонни мученически закатила глаза.

Сдерживая смех, Елена кивнула и стала подниматься по лестнице.

«Какой странный старый дом», – подумала девочка, отыскивая потайную лестницу.

Голоса от входа едва доносились сюда, а когда Елена стала подниматься, они и вовсе затихли. Вокруг воцарилась тишина, и, когда Елена достигла смутно освещенной двери наверху, у нее возникло ощущение, что она попала в другой мир. Стук в дверь прозвучал тихо и нерешительно.

– Стефан? – Елена не услышала ни звука, но дверь внезапно распахнулась.

«Должно быть, все сегодня выглядят бледными и усталыми», – успела подумать Елена, а затем она очутилась в объятиях Стефана.

Его руки почти судорожно ее сжали:

– Елена. Ах, Елена…

Затем Стефан отстранился. Все вышло почти как прошлой ночью: Елена едва ли успела заметить, как между ними разверзается пропасть. В глазах у Стефана появилось что-то до тошноты рассудочное и холодное.

– Нет, – вымолвила Елена, едва сознавая, что говорит вслух. – Я тебе этого не позволю. – Целуя, она прильнула к нему всем телом.

Сначала Стефан никак не откликнулся, но затем его тело задрожало, и их поцелуй стал поистине жгучим. Его пальцы погрузились в ее волосы, и вселенная сжалась вокруг Елены. Более не существовало ничего, кроме Стефана, его рук, обнимавших ее, и огня, рождавшегося от соприкосновения их губ.

Несколько мгновений или столетий спустя они разорвали объятия, не в силах справиться с дрожью. Но взгляды влюбленных так и остались прикованы друг к другу, и Елена заметила, что зрачки Стефана слишком широки даже для этого скудного света; вокруг них оставалась лишь тонкая зеленая полоска. Юноша выглядел потрясенным, а его рот – этот рот! – казался немного припухшим.

– Думаю, – начал Стефан, и Елена опять смогла расслышать излишнюю рассудочность в его голосе, – думаю, в таких случаях нам следует быть осторожнее.

Елена кивнула, потрясенная произошедшим не меньше.

«Только не на публике, – подумала она. Не в тот момент, когда Бонни и Мередит ждут внизу. Да и наедине тоже, если только…»

– Но ты можешь просто меня обнимать, – заметила она.

Как странно, что после такого страстного порыва она испытывала в его объятиях такой мир и покой.

– Я люблю тебя, – прошептала Елена в грубую шерсть его свитера.

И почувствовала, как его охватывает дрожь.

– Елена… – снова начал Стефан, и в голосе его зазвучало откровенное отчаяние.