Пробуждение

 – Мы с Диком… мы были одни. Мы были вместе… а потом оно вдруг оказалось вокруг нас. Я не могла убежать. Елена сказала, что гробница открылась. Может быть, оно вышло оттуда. Это было ужасно…"

"– Они были на кладбище, в разрушенной церкви, – верно истолковала Мередит. – И Елена была вместе с ними. А теперь… да вы только на нее посмотрите!

В тусклом свете салона все смогли различить глубокие свежие царапины, бегущие по шее Викки к кружевному лифу ее комбинации.

– Похоже на отметины от когтей какого-то животного, – предположила Бонни. – Скажем, с кошки.

– Того старика под мостом явно не кошка обработала, – заметил Мэтт.

Лицо его оставалось бледным, а на щеках вздувались желваки. Мередит проследила за его пристальным взглядом в сторону дороги, а затем покачала головой.

– Нет, Мэтт, сперва мы должны забрать ее. Должны, – подчеркнула она. – Послушай меня, я ведь о Елене не меньше твоего беспокоюсь. Но Викки нужен доктор, и нам необходимо вызвать полицию. Мы просто обязаны вернуться.

Мэтт еще долгое время смотрел на дорогу, а затем решительно выдохнул. Захлопнув дверцу, с резким рывком включил первую передачу и развернул машину.

Всю обратную дорогу в город Викки стонала и что-то бормотала про глаза во тьме.

* * *Елена почувствовала, как губы Стефана осторожно прикасаются к ее губам.

А дальше… дальше все оказалось так просто. Все вопросы получили свои ответы, все страхи растворились, все сомнения развеялись. Елена чувствовала не просто страсть, а колоссальную нежность и любовь настолько сильную, что она едва не сотрясала все ее тело. Эта любовь могла стать пугающей, но теперь, оказавшись со Стефаном, Елена уже ничего не боялась.

Здесь она почувствовала себя как дома.

Вот где было ее место – рядом со Стефаном. Наконец-то она его нашла!

Стефан слегка отстранился, и Елена почувствовала, что он дрожит.

– Ах, Елена, – прошептал юноша прямо ей в губы. – Нам нельзя…

– Но мы уже это делаем, – прошептала в ответ Елена и снова притянула его к себе.

Казалось, что Елена могла слышать мысли Стефана, чувствовать его эмоции. Удовольствие и желание вспыхивали между ними, соединяя их, притягивая друг к другу. И Елена также ощущала внутри Стефана родник еще более глубоких эмоций. Он хотел вечно защищать ее от любой опасности. Он хотел оградить Елену от всего зла, которое ей угрожало. Хотел объединить ее жизнь со своей.

Елена почувствовала нежный напор его губ и едва смогла снести сладость поцелуя.

«Вот оно, счастье», – подумала она.

Радостное ощущение растекалось по ее телу, подобно тихой ряби, пробегающей по зеркалу тихого, прозрачного пруда. Елена утопала во взаимных чувствах – в радости, которую она чувствовала в Стефане, и в восхитительном ответном порыве, который исходил от нее самой.