Пробуждение

Но так будет безопасно.

Елена ему поверила. Бледный и безмолвный Стефан шел рядом с ней, не касаясь ее. Сняв блейзер, он набросил его ей на голые плечи. Елена почему-то не сомневалась, что Стефан убьет любого, кто попытается на нее напасть.

Плетеный мост белел в лунном свете, а внизу ледяные воды речушки крутились меж древних камней. Весь мир был недвижен, прекрасен и холоден, пока Елена и Стефан сквозь дубовую рощу шли к проселочной дороге.

Миновав огороженные пастбища и темные поля, они, наконец, добрались до длинной и извилистой подъездной дорожки. Пансионат представлял собой пассивное здание красно-коричневого кирпича, изготовленного из природной глины, а вокруг него возвышались старинные кедры и клены. Все окна, кроме одного, были темны.

По скрипучей лестнице Елена и Стефан поднялись к плохо освещенной площадке на втором этаже. А там, к удивлению Елены, Стефан провел ее через одну из комнат и открыл дверь, которая по всем признакам должна была вести в чулан. Однако за этой дверью Елена увидела очень крутую, очень узкую лестницу.

«Какое странное место, – подумала девочка. – Это же потайная лестница, укрытая в самом центре дома, куда снаружи не может проникнуть ни один звук».

Поднявшись по лестнице, Елена вошла в просторную комнату, которая занимала почти весь третий этаж здания.

Комната оказалась освещена так же плохо, как и лестница, но Елена все же смогла разглядеть грязноватый деревянный пол и обнаженные брусья наклонного потолка. По всем сторонам там располагались высокие окна, а массивная мебель была завалена множеством разновеликих чемоданов.

Тут Елена поняла, что Стефан внимательно за ней наблюдает.

– А есть тут ванная, где я бы смогла…

Стефан молча кивнул в сторону одной из дверей. Елена сняла блейзер, не глядя протянула его юноше и направилась в ванную.

Глава 8

Входя в ванную, Елена чувствовала легкое головокружение и искреннюю благодарность. А вышла она оттуда в гневе. Девочка и сама не вполне понимала, как произошла такая резкая трансформация. Просто, промывая царапины на лице и руках, досадуя на отсутствие зеркала и на тот факт, что ее сумочка осталась в машине Тайлера, Елена снова начала испытывать нормальные человеческие эмоции. И первой такой лоцией стал гнев.

Проклятый Стефан Сальваторе! Черт бы его побрал! Как он был сдержан и холоден – даже когда спасал ее жизнь! Будь он проклят за свою вежливость, за свою галантность! И за те стены вокруг его персоны, которые теперь казались Елене непреодолимыми.

Вытащив из волос оставшиеся шпильки, Елена скрепила ими перед своего платья. Затем пробежала по распущенным волосам резной костяной расческой, которую нашла у раковины. Из ванной Елена вышла с высоко поднятым подбородком и надменно прищуренными глазами.