Пробудившие мрак

Черепа были бы обычными, если бы не зубы. У многих скелетов торчало по две пары длинных клыков.

– Вурдалаки, – восторженно выдохнула Агата. – Это их останки.

Никита насчитал около пяти десятков скелетов, и это только тех, что лежали на виду в центре комнаты. Вдоль стен виднелись еще кости, и их было великое множество.

– Что это? – тихо спросил Боец. – Кто они?!

– Это те, кого сотворила Порфирия после своего перерождения, – ответил Гектор. – Закревский и его приспешники уничтожили их и перенесли трупы сюда, чтобы ничто не напоминало о страшных событиях. Похоже, с тех пор они здесь и лежат.

Никита только теперь увидел, что некоторые черепа отделены от позвоночника. На нескольких до сих пор угадывались следы ожогов, кости выглядели оплавленными. Святая вода и освященная сталь… На каменной плите лежал длинный жезл из черной стали. Персефона приблизилась и взяла его в руку. За жезлом потянулась целая сеть паутины, и Сэнтери обтерла его рукавом.

– Занятная вещица, – проговорила она. – Скипетр Макропулоса, если не ошибаюсь. Агата!

Девушка приблизилась, и пространство возле плиты осветилось голубоватым светом. Персефона принялась рассматривать жезл.

– Здесь выгравирован фамильный герб Ягужинских, – сообщила она.

– Он принадлежал кому-то из сестер? – спросила Агата.

– Скорее всего. Возьму его себе, потом изучу повнимательнее.

– Жезл здесь, но где же гроб?! – поинтересовался Гектор.

Он подозрительно взглянул на Гордея. Лестратов выдержал его взгляд молча.

– Нас обманули? – вспыхнула Агата. – Его здесь нет! Закревский обвел всех вокруг пальца!

– Не может быть, – уверенно заявила Персефона, разглядывая скипетр. – Саркофаг точно где-то здесь. Порфирия сама сообщила нам об этом во время спиритического сеанса. Просто старик пытался обмануть возможных искателей. Идем дальше!

Глава восемнадцатая

Саркофаг графини Ягужинской

Персефона обошла каменную плиту, осторожно ступая между костями, и двинулась к проходу в противоположной стене. Остальные потянулись за ней, с опаской поглядывая на клыкастые черепа. Ощущение было не из приятных, словно на развороченном кладбище.

У Никиты мурашки забегали по коже. Парень старался не смотреть себе под ноги. Боец и Тимофей последовали его примеру.

Персефона прошла сквозь арку, раздвигая скипетром свисающие корни, и оказалась в новом тоннеле. Агата осветила коридор волосами. Стены здесь были сложены из плотно подогнанных друг к другу каменных плит. Гордей вступил в коридор вслед за ведьмами и вдруг резко остановился.

– Что? – сразу напрягся Гектор.

– Здесь что-то… – начал Гордей, – что-то есть…

Он вдруг начал дрожать, словно от сильного холода. Никита удивленно на него уставился.