Пробудившие мрак

Они выше закона! Так что, ты все еще планируешь кого-то арестовать?

Вместо ответа Татьяна резко отпрыгнула к стене. Щегол машинально направил пистолет в ее сторону. В тот же миг Гордей поднырнул под его руку, схватил наемника за запястье и рванул вверх. Выстрел разнес светильник на потолке.

Гордей вырвал у бандита пистолет и отбросил его назад. Щегол ударил его в челюсть, в живот… в третий раз ударить не удалось: Лестратов резко заломил руку бандита за спину. Щегол взвыл от боли и ярости. Пальцы Гордея впились в его горло.

– Где Сэнтери? – глухо спросил Лестратов.

Татьяна подобрала с пола пистолет и направила его в Щегла. Стрелять она не собиралась, но он-то этого не знал! Наемник испуганно замер.

– Там, – кивнул он на следующую дверь, – в кабинете.

Гордей потащил его к двери, все так же держа за горло и вывернув руку за спину.

– Нет! – уперся Щегол. – Туда нельзя! Там слишком… жутко!

Татьяна обошла их, раздвинула двери и, держа пистолет наготове, шагнула в кабинет. Гордей и Щегол двинулись следом.

Почти сразу все трое остановились, Щегол испуганно охнул. По полу и по потолку кабинета медленно клубился густой черный дым. Облака тьмы соединял между собой высокий дымовой столб, в центре которого скалился человеческий череп. В глазницах черепа полыхал багровый огонь.

В то же мгновение откуда-то сбоку выскочила Персефона с длинным жезлом из черной стали, который обнаружила в гробнице Порфирии. Ведьма, размахнувшись, выбила пистолет из пальцев Татьяны. Оружие улетело в другой конец кабинета, девушка вскрикнула от боли и затрясла ушибленной рукой. Персефона тут же ткнула ее своим жезлом, и девушка упала на пол.

– Некоторые просто не понимают, когда нужно вовремя остановиться, – злобно прошипела Персефона. – Какого дьявола вы сюда притащились?!

– Помешать вам! – выдохнула Татьяна.

– Помешать?! – Персефона жутко расхохоталась, откинув назад голову. – Но все уже свершилось!

– Где гроб? – спросил Гордей. – И книга?

– Вы опоздали! – ответила ему Сэнтери.

Татьяна и Гордей тревожно переглянулись. Лестратов медленно попятился назад, прикрываясь Щеглом, словно щитом. Он не сводил глаз с приближающегося Черного Обелиска. А череп, казалось, следил за ними своими пылающими глазницами.

Персефона усмехнулась:

– Вижу, тебе известно, что это, Ищейка?

– Ты… – потрясенно выдохнул Гордей, – как ты управляешься с ним?!

– Черный Обелиск не так легко укротить, – кивнула Сэнтери. – Нужно принести особую жертву! Но мне всегда это удавалось, ведь внутри дымового столба – череп моего отца! Он завораживает, не правда ли? И это станет последним зрелищем в вашей жалкой жизни!"

"Она оперлась на скипетр Макропулоса, а свободную руку выбросила вперед. Пентаграмма на ее груди полыхнула ярким голубым светом.