Пробудившая пламя

Приказав служанке вернуться обратно в комнату, я направился в купальню. Знаком заставил караул промолчать и вошёл. Даже представляя, я не мог нарисовать себе картины соблазнительнее.

Вода стекала по точёному телу, украшая её кожу сотнями капелек, в которых отражалось пламя светильников, превращая их в драгоценные камни. Устоять было выше человеческих сил. Я даже сам не понял, как оказался рядом, когда сорвал с себя кожаную дорожную куртку и рубашку. Сжал её плечи, притягивая к себе, провёл по рукам, накрыл ладонями её живот. Чувствую, как учащается её дыхание. Склоняюсь к её шее, там, где бьётся пульсом жилка.

И мне в голову прилетает тяжёлый каменный ковш, которым Ираидала лила на себя воду.

– Далли... – вырывается стон, пока я ощупываю рог, принявший на себя всю силу удара.

Сама лари за это время успевает укутаться в простыни.

– Вы... Ты! Да что происходит! – прячет испуг за возмущением Ираидала.

– Всё-всё, ухожу. Просто скучал и хотел тебя увидеть по приезду, но ты не вышла меня встретить. – Поднимаю руки и уже за дверьми понимаю, что в одних штанах, да ещё и весь мокрый и в пене мыльного корня.

А в моих покоях, поди, уже Анаис... Тут де прачечная рядом, а там всегда есть чистые вещи. Я уже успел найти себе брюки и переодеться, и даже обнаружил в этих кучах собственные рубашки, когда услышал, что сюда кто-то идёт, и по детской привычке спрятался в простенок между большим шкафом и каменной стеной.

Оказалось прачки вернулись к работе, видимо ходили обедать. Я уже хотел выйти и пройти мимо, не смотря на всю нелепость ситуации, когда в прачечную прибежала ещё одна припозднившаяся работница.

– Ой, что сейчас было! Лари Анаис чуть ли не в занавеску завернулась и в таком виде, через весь дворец, направилась к оману! – громко и со смехом рассказывала она. – Да у самой лестнице к покоям омана встретила лари Ираидалу. И такая ей: "Я иду к господину, сегодня моя ночь лари"!

– А Ираидала что? – оживились остальные.

– Говорит, мол, это вы у меня разрешения спрашиваете или совета просите? Я-то, мол, чем вам помочь должна? И спокойно пошла к себе. Анаиска постояла ещё, на дверь глазами похлопала и пошла к оману. Только оман её не ждёт! Некогда ему, в себя приходит! – рассмеялась рассказчица.

– Никак и его против шерсти лари пригладила? – усмехнулась, судя по голосу, самая старшая.

– А то! Приехал, значит, оман, а лари его не встречает, он к ней, а её служанка ему, мол, сам запретил, теперь орёшь? А лари в купальнях. Ну, оман как услышал, так в те купальни чуть ли не бегом сорвался! Вот охальник! Видно лари не особо в его покои-то рвётся, вот он и решил с козырей, так сказать, пойти, напомнить, значит. – И опять закатывается.

– Да хватит тебе смеяться! Лари-то что? – жадно ждали продолжения прачки.

– А лари козырей, похоже, не оценила.