Пробудившая пламя

И самое главное, император передавал со мной письмо для Аргеса, с просьбой о встрече.

Лайна всё норовила передать подарки детям. Один, второй, третий...

– Лари! Мы едем верхом, возможности везти большую поклажу, просто нет! – пыталась остановить Лайну я.

– Это подарки! Мы всё время их отправляли! – возмутилась она. – А Карнак это не дворец в двух улицах отсюда!

– Вручите чуть позже, раз как выяснилось, мы договорились о скором возвращении в столицу. Хоть и временном. – Улыбнулась я ей.

Вспомнилось, как она наряжала меня, и в голове мелькнула мысль, что ей бы дочку, но озвучить её я не решилась.

– Ираидала... – замялась она, но всё же продолжила. – Когда вернёшься во дворец, будь осторожнее. Не пей принесённую воду и не ешь того, что готовили не в твоём присутствии, или твоих служанок.

– Я запомнила. Это был жестокий урок. – Ответила ей.

Покидали дворец мы рано, но император и его лари вышли нас провожать. Впрочем, помимо меня, Фарли и Рагни и отряда бессмертных, в Карнак отправлялся оман и Файрид.

Что там собрался делать последний, я не знала и спрашивать не собиралась. В конце концов, может лично решил своих бойцов забрать.

Дорога легко ложилась под копыта лошадей, а меня тянуло вперёд. Туда, где я уже узнавала места прошлогодних стоянок. Меня не пугали ни ночёвки на земле, ни приготовление пищи на костре, ни перекусы вяленым мясом прямо на ходу. И даже на взгляды я уже не обращала внимания.

Я возвращалась к детям. И в моём случае закон стал жизненной необходимостью. Лари должна быть около своих детей.

Ираидала, лари Марид Нави.

Время в дороге летело быстро. Даже привалы из-за целого перечня необходимых дел и накапливающейся усталости не ощущались тормозящими задержками. Я не видела детей меньше двух недель, а уже просто дико соскучилась.

Первым памятным местом был тот самый привал у реки, где я нашла наших гронхов.

– Ну что? Пойдём, искупаемся? – позвала я с собой гронха. – Может, ещё кого водой принесёт?

Гронх оскалился и толкнул меня лобастой башкой, заигрывая. А потом резко развернулся и предупреждающе зарычал в сторону омана и Файрида, почти одновременно дернувшихся в мою сторону.

Прошло всего ничего с момента нашего отъезда из столицы, и я вполне справлялась с поставленной для себя задачей, не обращать внимания ни на взгляды омана, ни на попытки Файрида приблизиться.

Ещё и рано вроде говорить о настойчивости, но эффект работы под камерой уже начал проявляться. Вот ещё в прошлой жизни, когда приходилось ради безопасности устанавливать камеры в кабинете, через некоторое время я привыкла к этому ощущению постоянного наблюдения за каждым твоим движением, ведь глядя на камеру, не знаешь, когда охранник за тобой наблюдает, а когда нет.

Вот и с оманом произошла та же ситуация.