Пробудившая пламя

– Так спешили, что забыли одеться? Или перепутали меня с оманом и спешили в мою спальню, теряя части одежды по дороге? – матушка еле сдерживала смех, Фарли смотрела на меня со счастливым удивлением, а вот девушку буквально перекосило, моментально исказив красивое лицо. И тут меня выручили воспоминания самой Ираидалы. – Вас, любимая наложница вашего повелителя, видимо так торопились выслать из нижнего гарема, что даже обязательное обучение не успели начать. Запомните, прежде чем войти в чью-то комнату, нужно постучать или попросить о вас доложить, и, дождавшись позволения войти, заходить. Я не позволяла.

– Вы выгоняете меня из комнаты? – с каким то неверием в голосе спросила она.

– Конечно же, нет. Я просто вежливо сообщаю, что в данный момент у меня нет времени, чтобы потратить на тебя. Поэтому принять тебя не могу. Свои поздравления можешь написать и передать мне письмом. Если, конечно, ты умеешь писать. – Ответила ей. – Девушки, покажите нашей любимой наложнице, как выйти за дверь.

Фарли и Гульниза, словно только этого и ждали, и, настойчиво подталкивая, развернули Абилейну к порогу. Та настолько растерялась, что позволила себя вытолкать за дверь.

– Она нажалуется ...тому, кого в твоём присутствии лучше не называть. – Усмехнулась матушка.

– К его возвращению она, скорее всего, уже забудет об этом. – Отмахнулась я.

– Это вряд-ли. Слышала смешки за порогом? Ты выставила её посмешищем. Слуги пришли сюда ради зрелища, хотели увидеть, как едва пришедшая в себя лари получает пощёчины от любимицы омана и рыдает, а увидели, как легко ты превратила причину гордости этой наложницы в причину для насмешек. – Объяснила мне матушка Вали́. – По дворцу пойдут пересуды. И она в этих разговорах будет выставлена, как дура, что не умеет себя вести. Она этого не забудет.

– Захочет пожаловаться, найдёт кучу поводов. Этот не самый худший. То-то оман порадуется, выслушивая от наложницы о бабьих склоках. – Улыбнулась я. – А пока я хотела бы узнать, мне уже можно привести себя в порядок?

– Конечно, я бы сказала, что нужно. И нужно хоть чуть-чуть поесть. Я прослежу, чтобы приготовили лёгкий бульон и подсушили хлеб.– Заверила меня матушка. – Пожалуй, задержусь ка я на пару недель. Прости уж старухе её любопытство.

Пожилая целительница улыбнулась мне и вышла из комнаты. А я приступила к сложной задаче. Вернуть себе нормальное состояние и начать расхаживаться после длительной болезни и лежания в постели. Поднялась я при помощи Фарли. И держась за её руку, медленно делала круг по комнате.

Тело с каждым шагом словно наливалось силой, вспоминая прелесть движения. Я осматривалась, привыкая к новому для себя месту.

Комната с очень странной планировкой. Во-первых, она имела форму восьмигранника. Напротив двери было окно.