Открывашка и пробой

— Низкий тебе поклон, — внезапно поклонилась она. — За телевизор новый!

Вот оно что! Оборотни начали раздачу «подарков от отца».

— Не кланяйтесь вы! — немного испугался такого отношения я. — Смотрите на здоровье, это же от души, за то, что меня всей деревней приняли.

Улыбнувшись, бабушка указала рукой назад и влево:

— Мы с дедом вон там живем, на улице Строителей, дом семь. Забегай как-нибудь в гости, я тебя чаем с вареньем напою.

«Как-нибудь» — это приглашение из вежливости, нафиг я там не нужен.

— Как-нибудь зайду, спасибо за приглашение, — так же из вежливости пообещал я, и мы с бабушкой разминулись.

Я, конечно, не профессиональный преступник, но разве раздавать краденное, к тому же — полученное ОЧЕНЬ мутным путем, это не прямая дорога к визиту в Липки очень злых дяденек в форме? У них здесь реально настолько мощная круговая порука? Вот у этой бабушки, например, могут обнаружиться городские родственники. «Ой, Клава, ты бы знала, что в деревне творится!». А «Клава» поохает, поахает и пойдет в милицию. Ай, к черту, не мои проблемы — оборотни меня не сдадут, а если будет надо даже под пули за меня полезут, потому что такого, как я, в мире больше нет.

Пока я дошел до школы, меня успели поблагодарить еще семь жителей. За утюг, пылесос, телевизор, новую одежду и арбузы. Так и есть — оборотни реально раздают награбленное всем подряд без разбора. Так-то оно вроде даже разумно: когда у кого-то что-то есть, а у тебя — нет, ты либо радуешься за человека — это редкость, либо завидуешь — это гораздо чаще. А когда награбленное раздается всем подряд, поводов для зависти нет. Да даже наоборот хорошо — теперь все Липки преступники, и трепаться лишний раз никто не захочет — не выгодно. Опять я перегоняю из пустого в порожнее! Отключись, голова, ты мне только мешаешь радоваться скорой встрече с одноклассниками.

Икеда Кичиро давно не был так зол, но лишь удостоившиеся чести знать его много лет могли бы об этом догадаться — барон Икеда очень хорошо умел владеть лицом. Катана со свистом рассекла воздух, и обезглавленное тело, выпустив шеей фонтанчик крови, рухнуло на землю. Для своих семидесяти двух лет барон имеет очень крепкую руку и всегда рад возможности проверить остроту фамильного меча.

Будучи японцем, барон Икеда понимал толк в красоте, поэтому получил легкое эстетическое удовольствие от блестящих на солнце красных капель на арбузных листьях. Хоть на что-то этот почему-то называвший себя человеком мусор сгодился — ничего более красивого за свою никчемную жизнь поставленный следить за делами на ферме абориген по имени Нарит все равно не сделал.