Открывашка и пробой

Охренеть тяжелый, но моего упрямства дотащить его до дома хватит.

— До завтра, — протянул мне руку Константин Викторович.

— До свидания, — пожал я.

Оборотень одним прыжком прямо от сарая перелетел в переулок и вторым прыжком — к себе на участок.

— Устал? — сочувственно спросила меня Марина.

— Не устал, — покачал я головой. — Но спать хочется. Помочь разобрать?

— Разберу, — улыбнулась она мне. — Иди, ложись, я попугая на крылечко вынесла, пусть воздухом подышит. Покормить тебя?

— Не, мы там перекусили, — немножко соврал вточивший под шумок пару «сникерсов» я.

Оборотни перекусывать не стали — время экономили.

Миновав стоящую на крылечке клетку с репетирующим у зеркала попугаем:

— Капитан хор-роший, Капитан хор-роший…

Вошли в дом, я оставил рюкзак на кухне, снова сбегал на улицу — в удобства — умылся и почистил зубы у умывальника, протестировав американскую зубную пасту и пояснив Марине, что вот эти вот вынутые из рюкзака пестрые пакетики — одноразовые косметические маски для лица, и ушел в комнату. Раздевшись, задернул желтые, с подсолнухами портьеры и улегся. Сон, казалось, пришел еще до того, как голова коснулась подушки и был полон тревожных, пытающихся отыскать спрятавшегося в углу темной комнаты меня, теней.

Проснулся я в половину первого, когда шторки окончательно перестали справляться с дневной жарой, а из кухни донесся приглушенный голос бабы Зины:

— Да как же это, документы-то на меня оформлены! Он же пособие получает! Я тебе его отдавать буду — я честная!

Оставшийся не у дел опекун пришла поговорить о важном.

— Зинаида Матвеевна, да зачем нам? Сами посмотрите — у нас теперь и холодильник, и телевизор новые. Вы садитесь, не стойте, чаю попьем с повидлом апельсиновым. Андрей ночью с посыльными отца встречался, арбузов прислали целую гору — вам принесли?

— Принесли, — вздохнула бабушка. — Только вот за что? Я же, дура старая, за Валькой не уследила — вон, мыкается теперь по чужим людям ребенок. Ох я ей уши-то надрала! Ишь удумала — такого хорошего, работящего мальчика шпынять!

Огребает Валька по полной. Жалко ее, создала предлог, а теперь на нее все деревенские дети и собственная бабушка ополчились. Нужно выйти и поговорить. А потом — в школу.

— Да не в Валентине дело, — попыталась успокоить бабу Зину Марина, пока я одевался. — Андрей ей и подарок даже приготовил, на день рождения. Не обижается он. И не думайте так, пожалуйста — он же хоть и маленький, но мужчина. Какой мужчина на девочку зло таить будет?

Нет уж, тут у нас равноправие — кое-каких девушек из прошлой жизни я бы охотно утопил в жерле вулкана. Но Валентина точно не в их числе — просто я появился в крайне неудачный момент и попал под горячую руку.