Дела эльфийские, проблемы некромантские

Время проводил в казармах с гвардейцами, на тренировочной площадке с Аароном и в самых отдаленных уголках замка, придумывая очередные глупости с Локсли. Принц. От принца осталось только название. В мои детские годы до этого никому не было дела. А потом уже до этого не стало дела мне. А почему, собственно, я должен отвечать? По сути дела, кто они оба мне? Никто. Один навязчивый попутчик, другой вообще случайный подданный.

— Какого хрисса, говоришь? Такого белобрысого, избалованного и к тому же женского пола.

Гил, кажется, не поверил своим ушам. По крайней мере, он уже не ждал от меня ответа.

— Вы сбежали от леди Никтаэль? — в ужасе прошептал Саэл. — О Лита, надеюсь, Вилея еще цела?

— Куда она денется? — отмахнулся полуэльф. — Ты сбежал от подружки?

— От невесты.

— Что, страшная?

— Да нет, обычная. Надоедливая только. Да не в этом дело.

— А в чем?

Хотел бы я сам знать. Почему вдруг брату срочно понадобилось меня женить. И непременно на светлой эльфийке. Более того, на самой невыносимой из всех известных мне светлых эльфиек. Локсли утверждал, что это политика и что на него давит Совет. Что Вилее необходима стабильность. Равновесие между светлыми и темными, которое укрепит подобного рода брак. Мол, королевская семья должна подавать пример. Но меньше всего в жизни мне хотелось вмешиваться в эльфийскую политику. И когда меня поставили перед фактом помолвки и последующего бракосочетания по достижении мной совершеннолетия, я просто не придумал ничего умнее. Впрочем, и ничего глупее тоже было не придумать.

Поэтому я просто пожал плечами и пробормотал:

— Спроси у Вела при случае.

Гил на мгновение замешкался, не сообразив, о ком я, а затем вдруг мечтательно усмехнулся:

— Хотел бы я безнаказанно называть эльфийского короля Велом!

— А я — нет, — слова прозвучали неожиданно резко. Разговор сам собой оборвался.

— Dan’elle, — вдруг снова подал голос Саэл. — Если уж вам так было необходимо бежать, вы не могли хотя бы соблюсти приличия и захватить с собой парочку слуг?

— Если ты еще раз назовешь меня Dan’elle, я сверну тебе шею и останусь вообще без слуг, — проворчал я, замечая, что голос звучит уже вовсе даже и не грозно. Более того, на лицо лезет непрошеная улыбка.

Комичность ситуации радовала глаз: беглый принц в компании полупьяного по жизни полуэльфа выслушивает, как его отчитывает его же подданный за то, что тот не соблюдал приличия во время побега.

— Эй ты, сморчок! У принца, может, глубокая душевная рана, а ты тут со своими нотациями.

— А если ты еще раз назовешь меня принцем…

— А если ты надеешься угрозой заставить меня заткнуться, у тебя ничего не получится, — беззаботно отмахнулся Гил. — Мне даже язык однажды пытались вырвать. Правда, не преуспели.

— А жаль, — искренне расстроились мы с Саэлом.