Дела эльфийские, проблемы некромантские

Такой гардеробной наверняка бы позавидовал сам Василиан, если бы только мог ее увидеть.

Я задумчиво ущипнула Лесса за руку чуть выше локтя. Тот зашипел и дернулся в сторону:

— Ты чего? Нас тут и так накормят, ты решила с меня начать?

— Просто проверила, — вздохнула я, присев на край кровати. Перина мягко меня обволокла, будто нашептывая: «Ложись, засыпай, тебе здесь будет хорошо, вспомни, когда ты в последний раз спала на нормальной кровати…»

Я не помнила, но с соблазнами боги нам велели бороться.

— Что проверила? — озадачился верлен.

— Ну, будет тебе больно или нет. Раз больно — то кубарем точно спуститься не получится. Мы все-таки живые, — состроила печальную физиономию я.

— Тебя это огорчает? — усмехнулся Лесс. — Иди уже в ванную, и желательно порасторопнее, если мы хотим, не огорчив местных обитателей, свалить отсюда как можно скорее…

Я неуверенно сняла с вешалки серую рубашку с узорами вдоль ворота, черные штаны из легкой ткани и под Лессово: «Могла бы и из женской одежды что-нибудь взять», — удалилась за прикрытую прозрачной шторой в углу дверь.

В центре ванной комнаты стоял целый фонтан, а не маленькая бадейка, которую я ожидала увидеть. Сбоку к ней был пристроен небольшой рычаг, и я интуитивно его повернула. Из широкого крана, прорастающего из стены, захлестала вода, наполняя собой ванну и взбивая мыльную пену. Интересно, если я туда заберусь, меня не разъест до костей? Вдруг туда зелье какое-то подмешано?

Но пахло приятно. Зелеными яблоками, лимоном и мятой. Я прикрыла веки, сбросила на пол свою затасканную одежду и вновь вдохнула аромат. Казалось, открою сейчас глаза и увижу перед собой полянку, где теплые солнечные лучи отражаются от росы на сочно-зеленой траве, а на цветущих деревьях заливаются свирелями птицы. В самом центре лужайки брошен мягкий клетчатый плед, на котором разложены фрукты, разлито по бокалам ягодное вино, и кто-то светловолосый и темноглазый с теплой улыбкой смотрит на меня и протягивает руку…

Я покачнулась, едва устояв на ногах. Забытье показалось сном, коротким, но ярким, в который хотелось скорее вернуться. Робко потрогав кончиками пальцев воду, я отметила, что она как раз нужной теплоты, и погрузилась в нее целиком. Мыльная пена щекотала нос, я вальяжно сползла в нее по самые плечи и шеей ощутила мягкий махровый валик, выполняющий роль подушки.

И мне показалось, что я сама медленно превращаюсь в такую же пену, чувствовала, как исчезает многодневная дорожная пыль, как расслабляются все мышцы и тяжелеют веки…

Я больше не хотела никуда идти.

Я хотела остаться здесь навечно.

К ужину мы спустились, точно приближенные к королю господа.