Дела эльфийские, проблемы некромантские

— Оборотни, — с важным видом поправил меня Ли. — Самое парадоксальное, что тот, кто вчера ржал и улюлюкал, требуя добить очередного бойца развлечения ради, на следующий же день может с чинной рожей спокойно изгнать из государства того, кто убил случайно.

— Изгнать… — Я вздрогнула от поразившей меня догадки. — Ты…

— Не бери в голову, — отмахнулся оборотень и отбросил отросшую челку с глаз, демонстрируя обычно прикрытый волосами узор, петляющий от виска к шее:"

"— Моя самая любимая метка. «Свобода». Точнее, у оборотней она называется несколько иначе, но я ее читаю именно так. У нас вообще каждая, даже самая маленькая, точка имеет свое значение. Ставят их в зависимости от заслуг и возраста, а еще отдельные символы обозначают принадлежность к какому-либо роду. Что-то вроде документа для установления личности, — улыбнулся он. — И вообще, я сделал все, что мог, чтобы вытянуть тебя на откровенность. Колись, что с твоей некромагией приключилось.

Я вздохнула, но про легион рассказала. Оборотень присвистнул.

— Хриссово. А ты ее вообще не чувствуешь?

Покачав головой, я решила снова перевести разговор с темы, неприятной для меня, на тему, неприятную для оборотня, коль пошла такая пьянка.

— Так за что тебя изгнали?

— Плохо себя вел, дергал оборотних за косички и хвосты, получал замечания в школе. В общем, был просто неконтролируемым ребенком. А одну девочку дернул так сильно, что вместе с косичкой оторвал ей голову. Она мне просто нравилась очень. — Парень откровенно ржал. Все, вернулся прежний Ли. Снова ни толики серьезности. — Вот и выселили в Гремор, пообещали, что с таким поведением в толпе затеряюсь, там все, мол, такие дурные.

— Странно, что тебе самому еще никто голову не оторвал, — искренне удивилась я. — А вообще тащи ветки, думаю, тут мы и переночуем. В конце концов, как мы убедились по дороге, бояться нам нечего, поскольку самая угрожающая преступная шайка в этих краях — мы сами.

— С конных три серебрушки, — зевнув, сообщил нам стражник на въезде в город.

— А не жирно ли? — проворчала я.

— С хамов — пять, — не растерялся тот.

Судя по увесистому кошелю на поясе и почти пустому сундуку в сторожке за спиной, хамов в Вирт заезжало куда больше, чем конных.

Стражник сунул ладонь под нос Поллиэ, которая сидела на Ли верхом, на что оборотень, сообщив, что он вообще-то не конь, встал на две ноги, после чего вернулся обратно на четыре так ловко, что демоница даже не успела съехать на землю. С оборотнями проблем иметь никому не хотелось, поэтому мои «дети» были тут же пропущены бесплатно.

— А может, вы и некромантов любите? — на всякий случай поинтересовалась я, все еще не разжимая кулак с монетками над уже готовой их принять лапищей.

— Кто ж их, проклятых, любит.