Дела эльфийские, проблемы некромантские

Я вовремя спохватилась, когда хотела пощупать лоб верлена: ему досталось изрядно в бою, хоть первое время он и пытался держаться, но отдернула руку.

Мы шагали по Эскалиолу, распугивая мирных жителей. Зрелище было то еще: павший в неравном бою верлен, которого верные товарищи сопровождали в отчий дом, чтобы почтить его память со всеми почестями. И это в лучшем случае.

— А откуда ты знаешь Тима? — Поллиэ нашла себе новый объект, на котором можно было виснуть без зазрений совести, чем и пользовалась. Полуэльф только испуганно вздрагивал каждый раз, когда она появлялась рядом. Видать, с такими демонами он еще не встречался. И с демонами вообще. Да и с детьми, судя по всему, тоже.

— Да я его верный друг, лучший собутыльник и вообще почти как брат родной! — гордо заключил полуэльф и почесал затылок. — Или наоборот. Так что делать-то будем?

— Будем? — вопросительно приподняла бровь я.

— Как что? Спасать, конечно. — Поллиэ других вариантов развития событий не видела.

Я, если честно, тоже. Не пойдем же мы к страже с просьбой помочь вытащить друга от оборотней? Никто не будет ввязываться в дела других государств. Это в Греморе не приветствовали рабство и старательно пресекали любые попытки его зарождения, а для Варсака сие явление было самым что ни на есть обыденным.

А еще Лесс говорил на днях, что в Вилее начались какие-то странные волнения. Посему разыскивать эльфийских послов тоже могло быть чревато последствиями. Но и оставлять все как есть нельзя. Стоило только взглянуть на демоницу, и сразу все становилось ясно.

Но Лесс не видел ее глаз в этот миг, а поэтому настроен был непоколебимо.

— Никаких спасательных операций, — прохрипел он. — Иначе по вашу душу потом нужно будет собирать уже целое войско… А мы не вправе…

— Хорошо, — согласилась я, приложив палец к губам, чтобы Поллиэ поняла, что я что-то задумала, и не взвыла раньше времени от такого жестокого предательства. — Мы доберемся до Академии, доложим сиру де Асти и посмотрим, как решит он.

— Не безнадежна, — выдохнул верлен и снова замолчал. Может, уснул, может, потерял сознание. Я вздохнула, глядя на него, висящего на пантере, и поймала себя на мысли, что хочу поправить разлохматившийся пепельный хвост.

Когда-нибудь он меня простит. Но пустить все на самотек было недопустимо. Да и я славилась необдуманными поступками, не всегда с трагичным финалом.

— Как вас к оборотням вообще занесло? — нарушила повисшую тишину я.

Гил заверил меня, что история эта долгая, и, вовремя осекшись, вместо «по пути в Варсак расскажу» изрек, что обязательно поведает, пока будем ждать решения «ну того, как ты там его назвала… какого-то дядьки мощного, который у вас все решает».