Дела эльфийские, проблемы некромантские

Шансы выскочить из тоннеля на улицу, там рвануть что есть сил в ближайшие кусты, а потом потеряться между домами у нас тоже были. Заранее ощутив радость свежего воздуха, я мысленно возликовала… и воодушевленно уткнулась в чью-то грудь, скрытую черным балахоном.

— Что за… — пробасило из-под широкого капюшона.

— Простите, я, кажется, дверью ошиблась, — выпалила я. — Не подскажете, как пройти в пекарню?

Со спины ко мне подкрались еще трое, и они, кажется, тоже не смогли бы подсказать мне нужный адрес. Мельком заметила, как беркут осторожно втиснулся между трубой и стеной, где его скрыла тень. Хоть тут товарищ не подкачал, может быть, даже додумается найти Лесса и Ли, чтобы осчастливить их благой вестью, что за некромантку можно не бояться, ее уже прирезали.

В нос мне ткнулся мрачно сияющий светопульсар, после чего преградивший мне путь балахон прогудел:

— Да это же та некромантка, про которую Вист говорил! Взять!

Руки мне скрутили практически моментально, но я все же не упустила возможности вставить свои пять бронзовых:

— А Вист — это ваш хозяин?

— Молчать, смертная! — заунывно велели мне, я скривилась:

— Откуда вы знаете! Я, может, бессмертная? — повисла неловкая тишина, и я поспешила перестраховаться: — Проверять не рекомендую.

Если они меня все-таки не послушались, то попытка их провалилась. После удара по затылку чем-то тяжелым умирать я не собиралась. А вот сознание меня покинуло моментально.

— Karim-ed-herra, — душевно простонала я. Пусть ругалась я редко, но эта фраза прекрасно описывала все мое состояние до мелочей.

— …а Тим тоже такую фразу знает, — звякнуло над ухом, после чего мою шею доброжелательно сжали тонкие ручки и в ухо, словно из горна, прозвучало: — Хе-е-еля-я, ты живая!

— Полли… э… — выдавила я, одновременно мысленно возликовав, что с девочкой все в порядке, и снова прокляв все на свете: шум в голове достиг громкости набата.

Но эффект был получен: спустя несколько ударов сердца я уже отцепила девочку от себя, покрутила во все стороны, убедившись, что она целая, живая и здоровая:

— Тебя здесь обижали? Как ты себя чувствуешь? Почему ты не спалила их всех к хриссам и не сбежала?

Сначала дрогнула нижняя губа, тут же голубые глаза наполнились слезами и в несколько ручьев побежали по фарфоровым щекам:"

"— Ни… ничего они мне не сдела-а-али-и…

— А чего тогда плачешь?

На мгновение мне показалось, что сейчас грянет потоп. Где логика в этом мире? Я могла управиться с десятками пробужденных мертвецов, а с одним рыдающим дитем — нет.

— Ну не мучай меня, скажи, в чем дело. — «Я же даже не знаю, с какой стороны начинать тебя утешать», — подумала я, но не озвучила. Зато скривила такую физиономию, словно готова была к Полли присоединиться и завыть в унисон.

— Меня… Тим не спас.