Дела эльфийские, проблемы некромантские

Я схватился за klier, Гил за кинжал, Саэл приготовился закрывать меня своим телом.

— Не стоит. Мы по делу. Слышали, вы ищете корабль.

— Ищем. Сколько?

— Договоримся, я думаю.

Что-то не понравилось мне в интонациях. Только что? Я обернулся к Гилу, тот пожал плечами. Саэл задумчиво кивнул. Ну, если так…

Корабль тоже оказался не корытом, а экипаж не сборищем пьяных ублюдков. И поселили нас в каюте, а не в трюме. И ужин принесли. И заснули мы как-то быстро. Проснулись, впрочем, тоже. Быстро просыпаешься, когда на тебя выливают ведро морской воды. Глаза защипало от стекающих с волос капель. Я дернулся их протереть, но не вышло, руки оказались даже не связаны, а скованы за спиной.

— Двое очухались, — радостно завопил кто-то сверху. — А полукровка дрыхнет, скотина!

А что вы хотели, намешав снотворное с алкоголем?

— Эй, черномазый, чего развалился? Подъем. — Тот самый кто-то пребольно дернул меня за волосы.

Встал. И врезал ему между ног, чтобы такие нахалы больше не плодились. Мужик взвыл, а я тут же получил поперек хребта дубинкой и рухнул обратно.

— Бешеный, — буркнул другой кто-то. — Хозяин вообще сдурел, с остроухими связываться — себе дороже, да этот еще и темный, — послышался звук смачного плевка.

— Наше дело маленькое. Сказано — выполняй. Ты, нелюдь, поднимайся и без фокусов. Нам, конечно, товар нужен, но таким дохляком, как ты, мы можем и пожертвовать.

Товар?!

— Оглох, что ли? Сыч, всыпь ему.

Плетка прошлась огненным танцем по спине. В тот же миг раздался голос моего самоназванного телохранителя:

— Не смейте!

— Саэл, не надо. — Тяжело и неловко опершись на локоть, я поднялся и исподлобья посмотрел на моряков. Тех самых, что сопровождали мужика, предложившего нам корабль. Подвез, хрисс его задери. — Ну? Встал. И что дальше?

— Сыч, обыщи его! Дохляк сказал, на нем побрякушки занятные были…

— Сам обыщи, — огрызнулся паренек со слишком грозной для него кличкой, покосившись на все еще скулящего в углу любителя экстремальных побудок.

Пожилой моряк криво усмехнулся и приблизился. Взялся за ворот рубашки.

— Не порви, — усмехнулся я.

— Что я тебе, девка — нежно раздевать? — оскалился он в ответ и с хрустом рванул ткань в стороны. Мои побрякушки сверкнули даже в тусклом свете единственного фонаря: самая короткая — кошачий медальон, сразу под ним серебристый «клык» Аарона и чуть ниже — амулет, «одолженный» в вилейской сокровищнице.

Я, честно признаться, запаниковал. Меньше всего мне хотелось расставаться с этими вещами, только как этого избежать? Ни малейшей идеи, а этот человечишка уже тянет руки свои загребущие к амулету. Понятное дело, камушки-то взгляд привлекают.

— А я бы не советова-а-а-ал, — лениво растянутые слова завершились протяжным зевком, а затем громким клацаньем зубов.