Проблемный вампир

Немного, ровно на столько, чтобы мы могли видеть, когда мама подбежала к окну напротив шкафа и перекинула ногу через подоконник, прежде чем остановиться, чтобы подождать. Я была так сбита с толку. Я боялась, что она уйдет, но на самом деле она не уходила. На самом деле, она снова начала двигаться только тогда, когда мужчины ворвались в комнату, и она кричала: «Бегите, бегите, прячьтесь!», как будто мы были снаружи. Но к тому времени было уже слишком поздно, и они схватили ее.

Вздохнув, Пэт пробормотала: «Только когда я стала немного старше, я поняла, что она надеялась обмануть мужчин, заставив их думать, что мы втроем выбрались через окно перед ней и убежали в лес. Я полагаю, она думала, что они вытащат ее из комнаты в коридор или что-то в этом роде. Но они этого не сделали. Они затащили ее в постель, привели отца и заставили его смотреть, как они по очереди насилуют ее».

Слова были сказаны так, как будто Пэт обсуждала погоду, но он подозревал, что это был единственный способ, которым она могла это сказать. В ее глазах было безошибочно пустое выражение. Она отделилась от того, что обсуждала, чтобы преодолеть травму. Руки Санто сжались в кулаки, он убрал их со стола и положил себе на колени. Он не мог себе представить, какой это ужас наблюдать за тем, как издеваются над твоим спутником жизни, и быть не в состоянии что-либо сделать. Насколько это должно быть хуже для ребенка? Но он не сказал ни слова. Он просто ждал, зная, что она еще не закончила.

Санто краем глаза заметил движение и, подняв глаза, увидел приближающегося официанта с едой. Его взгляд скользнул по еде, но он скользнул в разум человека и отправил его обратно, пока Пэт продолжала.

«Когда они закончили с мамой, они отрезали ей голову», — сказала она, ее голос стал дрожащим, а затем она закрыла глаза от боли, прежде чем добавить: «Куинн и я были в шкафу, прикрывая друг другу рты. Мы были такими тихими, как мама хотела, но потом мы обе закричали. Но папа кричал громче, и они нас не слышали. Его крик. . Я никогда не слышала такой дикой боли. Я думаю, что даже они были затронуты этим, потому что, когда это закончилось, было слышно сердцебиение в полной тишине. . а затем небольшой всхлип». Она открыла глаза и грустно посмотрела на него. «Эрике никто не закрывал рот».

Санто выругался и опустил взгляд, зная, что сейчас произойдет, прежде чем она сказала: — Папа даже не поднял глаз, когда они вытащили Эрику из-под кровати. Он как будто уже был мертв. Хотя, возможно, это была небольшая милость. Думаю, если бы он хоть раз поднял глаза, они бы изнасиловали или замучили бы и Эрику. Но он этого не сделал, и мужчины просто питались ею, по одному на ее шее, по одному на каждой руке и ноге. Они опустошили ее, пока она кричала в агонии и ужасе, а затем сломали ей шею.