Проблема полковника Багирова

— Я хочу получить живой и невредимой Аврору, — ставлю свое условие.

— Ее ты не получишь! — тут же теряет контроль Тарик и начинает визжать в трубку. Длинная речь на арабском — скорее всего, проклятья в мой адрес.

— Значит, разговаривать нам не о чем, — он понимает, что я не шучу.

— Ты не уйдешь отсюда живым! Мне стоит только отдать приказ… — орет в трубку, теряет контроль."

"— А ты не получишь шанс занять место Иссама, — играю в открытую, даю понять, что знаю о его планах. — Аврору верни или никакого разговора не будет. Только на таких условиях мы будем договариваться, — сбрасываю звонок.

Если Аврора будет в безопасности, я смогу действовать. Ему придется пойти на мои условия.

Глава 49

Аврора

Тарик сдержал обещание, на следующий день он действительно пришел за мной, когда Юрку вывели из искусственной комы. Его уже перевели в палату к Владимиру, но, прежде чем мы вошли, пришлось выслушать его врача. Хотя слушал его только Тарик, а я в нетерпении ждала, когда мне позволят увидеть брата. Я уверена, что врач владел английским, но мое присутствие в расчет не бралось. Кто я такая, чтобы проявлять ко мне уважение? Они могли продолжить разговаривать сколько угодно, меня не волновало, что я их не понимаю, мне просто хотелось переступить порог палаты и увидеть Юрку.

— Твой брат скоро опять уснет, ты можешь посидеть с ним, пока он бодрствует, — Тарик еще не договорил, а я уже дернула ручку двери. — Он еще слаб, Аврора, — предупредил он, когда я вошла в палату. Тарик не стал задерживаться, но, прежде чем выйти, добавил: — Возле двери тебя будет ждать мой человек, он проводит тебя в комнату.

Вова сидел у постели своего командира. Прислушиваясь к его словам, я поняла, что Владимир рассказывает, что с ними произошло и как они сюда попали. У меня в глазах защипало, когда я наконец-то увидела осмысленный, хоть и усталый взгляд брата. Складывалось ощущение, что ему тяжело было держать глаза открытыми.

Увидел меня. Узнал. Губы дернулись, но сил улыбнуться не хватило. Прикрыв рот ладошкой, чтобы не дать рыданиям испортить такой важный момент, я подошла к его постели и очень бережно обняла, едва касаясь. Чувствуя его тепло, его дыхание, слыша биение сердце, от радости все-таки не удержалась и заплакала.

— Ава… — едва слышно, но какое же это счастье — слышать его голос! Владимир тактично нас оставил. Выходить больным не разрешалось, поэтому он просто ушел на свою кровать.

Перестав плакать, я села на стул, взяла руку Юрки и сжала в своих ладонях. Брат на меня смотрел такими глазами, что я снова чуть не разревелась. В них были радость, счастье, любовь. Он много раз признавался, что любил меня больше всех на свете.

— Отец нас убьет, когда мы отсюда выберемся, — Юрка моргнул, соглашаясь со мной.