Наиглавнейшая проблема Академии Драконов

— Вот бы еще их отмыть, тогда мне было бы полегче! И дать другую одежду… И научить есть вилкой с ложкой… И еще говорить… Они ведь когда-то умели!»

«Эйвери, — к этому времени мы уже начали называть друг друга по именам, — если ты забыла, то я напомню: лекарства против яда гулей не существует ни в Неринге, ни в Кхемере. Они уже не смогут превратиться в людей, так что забудь! Если только…».

Не договорил, потому что в зверинец вошел уборщик.

Гули тотчас же принялись рычать и бросаться на решетки, но он, не обращая внимания, как те беснуются в клетках, вежливо поинтересовался, что я здесь забыла, если наша команда давно уже бегает по стадиону.

Он, кстати, сделал на меня ставку — на то, что я наберу наибольшее количество очков из всех участников на Играх. Рискнул ради этого половиной своей зарплаты, так что неплохо бы мне постараться и его не подвести.

На это я покаянно пробормотала, что уже бегу и он совершенно прав, потому что нечего мне здесь рассиживаться! С Видаром оказалось приятно поговорить, но я почти напрочь забыла про магистра Крашша.

Поймав сочувственную мысль кхемерца, я быстро с ним попрощалась, после чего разорвала нашу мысленную связь. Кинулась из зверинца, добежала до стадиона, извинилась перед преподавателем за опоздание, за что заслужила… не только догонять всех остальных, но еще и пятьдесят отжиманий после кросса.

И пусть явившаяся на стадион Риз попыталась вразумить магистра Крашша, твердя тому, что с моей раной еще рано подвергаться подобным экзекуциям, но он был неумолим. Так что мне пришлось бегать и отжиматься, а затем прыгать и перебираться через импровизированные препятствия.

Парни тем временем разбились на пары для поединков, после чего принялись отрабатывать новые приемы.

Меня в поединки не заявили, поэтому стоило мне выполнить все задания — рука, кстати, вполне нормально слушалась, а зажившая рана не открылась, — как меня отпустили к магистру Дальмайеру.

Перед началом занятия я даже успела пролистать пару книг, так что казнь отложилась.

Затем я отправилась на математику, которой занималась так долго, пока, полуживая, не выползла из кабинета. Осоловело уставилась в окно на сгущавшиеся сумерки, пытаясь прийти в себя и вернуться в мир, который состоял не только из математических формул.

Еще в нем были парни из команды, вернувшиеся с лётной практики, и мы вместе отправились разыскивать сторожившее Томаса третье звено Левого Крыла. Заодно им следовало проследить, чтобы Томас выучил заранее написанную для него речь.

Речь составлял Эйдан, и я, перечитав ее, схватилась за голову.

— На Суше никогда такого не скажут, — заявила ему. — Если Томас озвучит это в беседке, то на другом конце решат, что он либо спятил, либо в него вселились демоны Нерлинга.