Наиглавнейшая проблема Академии Драконов

Потому что я вспомнила и тот мыс, к которому так долго шла после того, как Кайден улетел, и те горы с уступчатыми вершинами, на которые я смотрела, пытаясь определить, есть ли на этом острове люди или я осталась здесь одна.

Тут мама меня обняла.

— Эйви, детка! Как же я рада, что у нас все получилось! — выдохнула она счастливо. Но ее голос тотчас же стал встревоженным: — У нас с тобой мало времени. Моя магия ослабела, а мне нужно так много тебе рассказать! Я решила, что ты обязательно должна узнать обо всем, что произошло двенадцать лет назад, после чего сделать свой выбор.

Услышав ее слова, я порядком удивилась. О каком выборе она говорит? К тому же я давно уже его сделала.

— Я тоже рада тебя видеть, — сказала ей. — Прости, что не смогла остаться и дождаться тебя в том отеле, иначе я бы сошла с ума. Но ты права, сейчас я на Эльрене, получила твое письмо и присоединюсь к тебе, как только смогу.

Но в этом как раз была загвоздка.

Потому что я попала в команду академии, а это подразумевало не только доверие тех, кто меня выбрал, но заодно и ответственность, которую я на себя добровольно приняла, согласившись с их выбором.

Раньше я бы не колебалась ни секунды, зато сейчас задумалась.

Разве я могу бросить своих ребят, если до Игр осталось всего ничего?

Кто тогда будет писать экзамен по математике и перечислять все реки и вершины Суши на Теории Мироздания? Или же кто, в конце концов, выйдет на арену с гулями, которых зовут Адрур и Друр?

Они растерзают любого либо погибнут сами, тогда как у меня появился призрачный шанс обойтись без кровопролития.

— Это слишком опасно, Эйви! — к моему облегчению, произнесла мама. — Тебе еще рано ко мне присоединяться. Но ты должна знать, что я не сижу на месте, а собираю вокруг себя людей, в ком я полностью уверена.

— И кто же эти люди?

Она колебалась лишь мгновение, затем произнесла:

— Мое старое звено из академии. И вот еще, я слышала, что Пэрри Аллавей сейчас на Эльрене. Так что думаю и о нем.

Он-то был на Эльрене, но…

— Только не Перри Аллавей! — воскликнула я и, кажется, сделала это слишком громко.

Наверное, даже вслух, потому что едва сама себя не разбудила. По крайней мере, почувствовала, как я поворачиваюсь на другой бок, лежа в собственной кровати.

Это было странное ощущение — я почти проснулась, но при этом продолжала пребывать одновременно в двух мирах. Но тут мама прикоснулась к моей руке, затем снова обняла, помогая остаться рядом с собой, в сновидении.

В реальном мире я повернулась на другой бок и продолжила спать.

— Пэрри Аллавей не подходит для твоего плана, — сказала ей. — Не знаю, каким он был двадцать лет назад, когда вы с ним встречались, но сейчас он полнейший тюфяк и сразу же тебя сдаст, как только об всем узнает.