Проблема для некроманта

Инквизитор довольно ухмыльнулся.

– Все знают, что ведьмы могут внушить другим что угодно.

– То есть я одна сейчас сумела внушить всем этим людям, – я демонстративно огляделась, – и вам в том числе, что мой дар – некромантия? Вы слишком хорошо обо мне думаете, генерал-инквизитор.

Кажется, вокруг начали прислушиваться. Может, удастся отболтаться? К слову, где солдаты инквизиции или как их называют – не будет же сам шеф руки марать? Или рассчитывает, что университетские ему безоговорочно подчинятся и сами меня скрутят?

– Но если так, – продолжала я, – почему я не внушила вам, чтобы вы от меня отвязались?

– Потому что благословение Предвечной матери хранит меня от злых чар, – он описал между нами круг, точно так же, как давеча Кася.

– То есть она позволила мне внушить вам, будто мой дар – некромантия, но не позволила внушить, что я невиновна? Не слишком ли… – На мои плечи сзади легли горячие ладони, легонько сжали, точно предупреждая, и я поспешно поправилась, чтобы случайно не ляпнуть какого богохульства. – Не кажется ли вам, что это нелогично?

Он все-таки меня не бросил. Не знаю, как далеко Винсент будет готов зайти, но по крайней мере он не оставил меня одну.

– Пути Ее неисповедимы и логика земная не властна над Ней, – не унимался инквизитор.

Ох, кого я собралась переспорить? Одного из тех, чьи земные коллеги всерьез размышляли, сколько ангелов может танцевать на кончике иглы?

– И все же, в чем меня обвиняют?

– Ты взорвала здание факультета некромантии! – Он повысил голос. – Ты убила пятнадцать человек!

Кругом загалдели, я едва удержалась, чтобы не качнуться назад, прижаться к Винсенту, ища защиты. Заставила себя распрямить плечи. Инквизитор, меж тем, продолжал:

– Профессор поведал ректору, что в теле мертвеца было заклинание, построенное на крови. Ловушка на любого, в ком дар некроманта. Кому как не ведьме это сделать? Да, раз в век рождается женщина-некромант, но сейчас – не тот случай! – Он посмотрел поверх моей головы. – Благодарю, профессор, что вы единственный, кто пытается удержать преступницу.

– О, не стоит благодарности. – иронию в голосе Винсента не заметил бы только глухой.

Или я обманываю себя? Или он в самом деле пытается не помочь, а удержать? Что у него на уме? Нельзя верить словам, все мужчины в моей жизни умели очень красиво говорить, вот только на поверку большинство их обещаний оказывались пшиком. Важны лишь дела. А дела… пока не понимаю. Рано делать выводы. Рано.

– Нет, вы все-таки слишком хорошо обо мне думаете, – усмехнулась я. – То есть сначала я каким-то образом нашла самоубийцу, чья смерть настолько заинтересует профессора, что он велит забрать тело в мертвецкую факультета…

– Ты заставила несчастного наложить на себя руки!

– Еще лучше.