Проблема для некроманта – 2

 – Мало ли…

Он тепло улыбнулся мне.

– Не волнуйся, я могу за себя постоять.

– Девочка права. Не в том смысле, чтобы увязаться за тобой, но я бы не советовал тебе выходить из дома в одиночку.

– Могу позвать Освальда. Да, пожалуй, так и поступлю, в конце концов, он вчера совершил ту же ошибку, что и я.

Я снова не выдержала.

– Он же тебя подозревает! А если решит, что тебе лучше посидеть в тихой уютной камере, пока он не закончит расследование?

Винсент успокаивающе улыбнулся мне, но прежде, чем он раскрыл рот, Стерри устремил на меня испытующий взгляд.

– А кого подозреваешь ты? Локти к бокам! Или я не поленюсь сходить за книгами.

Я недоуменно моргнула. Как одно связано с другим? Винсент опять улыбнулся, и в этой улыбке веселья и сочувствия было, пожалуй, поровну.

– Когда-то наставник велел мне во время еды держать под локтями книги, – пояснил он. – Выронил книгу – марш из-за стола. – Муж заговорщицки подмигнул. – Но, если что, я стащу с кухни еду для тебя.

Стерри веселья не поддержал и сбить себя с темы тоже не позволил.

– Я жду ответа. – Он продолжал сверлить меня взглядом с таким выражением лица, словно от того, что я сейчас скажу, зависела как минимум судьба мира.

– У меня нет и не может быть ответа. – Я постаралась сохранить спокойствие. И не забыть о том, что спина должна быть прямая, пропади оно все пропадом! – Я не знаю здесь почти ничего и никого. Нет фактов – нет предположений. Когда нет глины, из чего лепить кирпичи?

– Для предположений твоих знаний достаточно. – настаивал Стерри. – Я бывал в разных странах и понял, что страсти, владеющие людьми, одинаковы везде, несмотря на разность обычаев. Думаю, то же можно сказать о разных мирах.

– Я не была нигде, кроме окрестностей моего города, но много читала, и не скажу, что люди везде одинаковы. Где-то отец убьет дочь только лишь заподозрив в том, что она сошлась с мужчиной до брака, где-то муж сочтет за честь одолжить жену гостю, заночевавшему в доме. Где-то мальчик в одиннадцать – взрослый и воин, где-то двадцатилетнему лбу не нальют спиртного.

– Это частности, – отмахнулся профессор. – Я говорю о другом. Зависть. Алчность. Гнев. Похоть.

– Гордыня, обжорство и уныние, – не удержалась я. – И мы переходим от фактов в рассуждения о природе греха. Простите, в теологических спорах я не сильна. За этим вам лучше к генералу-инквизитору.

Стерри расхохотался. Судя по недоуменному лицу, Винсент тоже не понял, что развеселило его наставника.

– А говоришь, люди разные, – Стерри утер слезы. – И вот ты, девочка из другого мира, готова оклеветать Клауса, полагая, что этим спасешь себя. Сделать его убийцей только за то, что он по мере сил служит тому, что считает добром. Может и Мию в убийцы запишешь? Хотя вы уже… не с твоей ли подачи? – Он снова рассмеялся.