Кайа.История про одолженную жизнь(том 1-6)

 — в тот миг перед моими глазами встал Государь, и это каким-то образом послужило триггером к тому, что подсознание вновь отправило меня в «пионерский лагерь», за старую парту, на которой неизвестный пацан вырезал послание для некоей Светки, сообщая той, что любит ее. Отправило к преподавателю по очень специальной дисциплине, к человеку с казенным выражением лица.

А затем я совершил немыслимое. Я целенаправленно солгал.

«Да, я встречалась с Государем. Он потребовал от меня выйти замуж за родственника Блумфельдтов, инвалида незнатного происхождения».

«А не врешь?». — последовал тогда вопрос, заданный явно «на всякий случай», ибо, глядя тогда на мою физиономию…физиономию человека, готового ради «дозы» сказать и сделать что угодно…никто не сумел бы заподозрить меня во лжи.

«Нет! Я не вру!». — взвизгнул тогда я, неотрывно глядя на шприц, которым дразнил меня «опереточный злодей», солгав вновь.

Его Мареком зовут. Несмотря на свою внешность, он приятный тип, мы с ним даже почти подружились (ни на один из моих вопросов он, правда, ответить не соизволил, более того, запретил вообще задавать какие-либо вопросы). Этнический поляк, как и все прочие здесь, однако мне почему-то кажется, что не местный, не «дорогой россиянин», не подданный Государя, а залетный гастролер из «прекрасного далеко».

Помимо этнической общности, всех людей здесь (а я полагаю, что оказался в некой обособленной деревушке, вроде той, в которой велела мне укрыться матушка, «если вдруг что») объединяет вера. И местных, и похитивших меня боевиков. Религиозный фанатизм, вернее.

Они католики или, может, какие-нибудь протестанты, в подобных материях я не шибко разбираюсь, но точно не православные, ибо крестятся эти «добрые люди» слева направо. Подобное мне довелось увидеть несколько раз в исполнении Агнешки и прочих «местных», которые, помимо боевиков, иной раз приходят в мою скромную обитель, покормить меня, попинать, да заменить «горшок».

Насколько я могу судить, люди здесь, в массе своей, вообще гораздо более религиозны, чем были там, однако, конкретно у этих «персонажей» «чердак» на религиозной почве «уехал», похоже, окончательно. Не исключено также, что я попал в «добрые и заботливые» руки какой-нибудь псевдохристианской деструктивной секты вроде «Свидетелей Иеговы».

И все — от мала до велика в курсе происходящего тут! Я поначалу думал, что Ведьма — обычное прозвище, однако все они, и правда, считают меня настоящей ведьмой, вставшей на пути у некоего «Замысла». И люто ненавидят!

Неясно только, что именно от моей Семьи в итоге нужно подобным религиозным экстремистам, этого рассказать они мне не потрудились.