Кайа.История про одолженную жизнь(том 1-6)

Так что она привычная. Она нас за людей даже не считает. Забудь о ней, обычная богатая барская гадина.

— Ненавижу таких, как она, — прошипела та, довольно громко, в ответ, — все соки из народа тянут…

— Тихо ты! — шикнула, на слишком уж разошедшуюся, подруга, — не дай Бог услышат!

Наконец, удары прекратились. Воспитатели стащили с «козла» рыдавшую воспитанницу, всю в слезах и соплях. Помогли ей надеть штаны и увели к себе, на продолжение воспитательной беседы и, вероятно, для обработки пострадавшей задницы каким-нибудь антисептиком.

Последняя из оставшихся в зале воспитателей, скомандовала затихшим девчонкам:

— Отбой! — она похлопала рукой по «козлу», после чего сказала тем, кто эту штуку принес, — унесите «это» обратно.

После подобной экзекуции, настроение у всех было на нуле и мы, без разговоров, просто легли спать.

Последующие дни протекали без каких-либо происшествий и были весьма однообразны, в виду царившей в «особых классах» уставщины.

Я все также продолжал «радовать» учителя русского языка, своим собственным стилем письма, а учителя физики и математики обнаружили во мне несомненный талант.

Изначально, я не хотел выделяться из толпы своим отсутствием на хозяйственных работах. Но! Во-первых, я обнаружил, что мне и без них не хватает времени на изучение местной «информатики», а также истории и правописания. А во-вторых, мне оказалось «не по статусу» заниматься подобными вещами.

Я очень скоро выяснил, что в этом обществе поговорка: «лучше быть, чем казаться» — не работает. Тут все наоборот, кем кажешься — той, или в моем случае тем, ты и являешься. Этот мир, во всяком случае, в Пансионе, — мир каких-то иллюзий. Как и говорила Маргарита, тут все решает твоя родословная, плюс, конечно, богатство и влияние Семьи. А у меня в этом конкурентов, по крайней мере, в «особых классах», не было. Были, конечно, тут девчонки из богатых и влиятельных Семейств, но это все не то. По сравнению с моей Семьей, все они были нищими плебеями.

Так что, хоздеятельностью я не занимался, хоть меня и ставили «в график». Вместо меня эти работы выполняла какая-то иная девочка, которая, впрочем, была абсолютно не в обиде на меня за то, что ей приходится вкалывать вместо меня. Ибо, помимо очков, что она, само собой, получала за выполненную работу, я вознаграждал ее лично от себя. Кому-то покупал в местном буфете пресловутых конфет; кому-то «обед-ужин»; а кому-то, просто давал небольшую сумму денег.

А ведь мог просто отказаться от работы, благо на это бы закрыли глаза и свалить все на кого-нибудь еще, без какой-либо компенсации, с моей стороны.

Яна, например, за долю малую, выполняла уборку в комнате и по этажу за меня, когда подходила моя очередь по графику.

В общем, менял семейные денежки на репутацию.