Кайа.История про одолженную жизнь(том 1-6)

 — Таких дирижаблей над каждым крупным городом по несколько штук летает.

Несколько штук, может, и больше десятка, над каждым крупным городом…

Не-е-ет, это голографическое шоу устроено совсем не только затем, чтобы почтить память царевича. Это еще и послание всем и каждому о том, что царская Семья не верит в версию о сбрендившем убийце-одиночке и непременно найдет всех причастных к произошедшему. А также, что…

'Царь должен быть святым, и право не дано

Свергать зверью

С небес величие его'.

Мне вспомнились слова из песни «Арии».

Завтра нужно будет еще и в церковь заехать, поставить свечки за здравие приемного отца и любовничка (уже практически бывшего) и за упокой царевича. Как и собирался. А то ведь «не поймут», если этого не сделаю…

И интуиция, а я ей доверяю, просто кричит о том, что история с убийством сына Государя будет продолжаться еще очень длительное время. А зачесавшиеся ладошки, что я приму в этой истории самое непосредственное участие…

И все-таки по какой причине его задушили? Это же практически повешение… А ведь вешают здесь убийц, предателей и прочих «особо отличившихся» (меня, например, если станет известно о моих «проделках»). Но, только не членов царской Семьи!

При расследовании наверняка вскроется множество самых нелицеприятных моментов, которые, однако, очень вряд ли станут известны «широкой общественности», ибо царская Семья…

Я прикрыл глаза. Несмотря на свои ежедневные перипетии, более подошедшие героине какого-нибудь сериала, а не живому человеку, я не разочаровался в своей нынешней жизни, но…

Если все и далее будет продолжаться в том же ключе, однажды я могу «сломаться» и тогда…

Открыв, глаза я собрался было…

Голограмма, изображающая царевича, моргнув, внезапно исчезла, и вместо нее над городом появились слова:

«Иди за Богом — и твоя жизнь устроится».

Глава 103

14 января, Санкт-Петербург, по дороге в библиотеку периодических изданий, 09:03.

Мой авто плавно остановился на очередном светофоре.

Свинцовые тучи нависли над городом столь низко, что, казалось, открой окно, высуни руку и сможешь дотянуться до них. Плюс еще мерзкий ледяной дождь и не менее ледяной ветер, дующий с моря.

Хочу обратно в Москву, а лучше туда, где тепло и светит солнце. Петербург сейчас — это какая-то бесконечная серая безнадега, я словно бы попал в мир некой художественной антиутопии. И события последних дней прекрасно вписываются в ее мрачный сюжет.

Сегодняшним утром вылезать из постели совершенно не хотелось. Однако душ, после которого сорок минут не слишком интенсивных занятий в спортивном зале гостиницы и снова душ, а затем пара чашек крепкого душистого чая, три половинки свежайшего рогалика, обильно намазанные гусиным паштетом, более-менее «включили» меня «в розетку».