Кайа.История про одолженную жизнь(том 1-6)

И попытка Кайи, скорее всего, не обошлась без его самого деятельного участия, ибо подобным образом играться с жизнью и смертью «знатной» — это…

Я взглянул на свои шрамы.

Но даже если мои предположения ошибочны, то этот урод при любом удобном случае вновь и вновь пытается посыпать солью не зажившую еще ментальную рану юной девчонки, моей Кайи, каждый раз напоминая всем и каждому, о том жутком происшествии в ее ванной комнате, и пытаясь добиться этим каких-то ништяков лично для себя…

Или…неужто подобными действиями он просто-напросто провоцирует Кайю, прилюдно потерявшую «лицо» и репутацию в обществе, к повторению своей попытки самоубийства? Его расстраивает, что жертва в его честь так до конца и не была принесена?

Урод, ненавижу!

Ладно, черт бы с ним! — я помял ладонями лицо, успокаивая чувства. — Сейчас не до него, однако…

Когда я вновь вернулся к изучению попавшего в мои руки архива с компроматом, а в том, что это именно компромат — сомнений нет, то, пролистывая все ту же директорию I, мой взгляд зацепился за фамилию…Овсянников!

Однофамилец, что ли? На кой черт суперзвезде могло понадобиться шляться по каким-то там борделям? Уж в чем он точно не испытывает недостатка, так это в девицах, мечтающих оказаться в его койке. И все они — не какие-то там коммерческие девочки, готовые отдаться любому, кто за это заплатит, и выбирать он может только самых-самых по его мнению. Таких, коих самому обычному мужчине ни в жизни не заполучить.

Странно…

Разумеется, пройти мимо подобного я никак не смог, и немедленно зашел в директорию, подписанную его фамилией. И когда запустил первый видеофайл…

Моя физиономия грозила треснуть от улыбки в трех местах сразу! Если бы сейчас было возможным сатанински захохотать, как все те злодеи из экранизаций комиксов, не перебудив при этом весь особняк, то я бы хохотал!

— Вот бы показать это видео всем его поклонницам… — вслух произнес я, стараясь не заржать в голос. — Вот это было бы точно, как в сказке про Золушку…

Однако, воспоминания о Золушке, вызвали в памяти милую и безвинную Художницу, ставшую «побочным ущербом» в моей борьбе с Главой Совета старшеклассниц. А вспомнив о ней, улыбка сама собой сошла с моего лица.

Тогда мне тоже предлагалось сделать выбор…

А Овсянников… — мною вновь овладела чистейшая злоба, которую я тут же попытался унять. — Если я сделаю эту виртуальную запись достоянием широкой общественности, то его творческой карьере, без сомнения, придет конец. Да и его самого сошлют на каторгу, хотя… Нет, не стоит питать особых иллюзий на сей счет, у него же столько связей, что наверняка все дело как-нибудь замнут и за мужеложство он отделается каким-нибудь условным наказанием.