Кайа.История про одолженную жизнь(том 1-6)

А затем мне вспомнились и слова царской любовницы, сказанные ею накануне, а сопоставив все это с ее какой-то необъяснимой расслабленностью (да, конечно, она уже в декрете или как ещездесьэто называется, но все же…), мне сделалось нехорошо почти физически, но…

— Да, мам, мне бы хотелось, чтобы у нее все было хорошо. Хотя она и вредный, но весьма талантливый ребенок. — ответил я, ничуть не изменившись в лице. — Но лучше бы, конечно, подальше от меня…

— Ребенок… Вы одногодки, не забыла? А вообще, в нашей Семье талантливы все дети и подростки, просто каждый по-своему.

Мы вдвоем уставились на очередной дирижабль, и на веранде ненадолго установилась тишина.

— Чем сегодня была занята? — поинтересовалась матушка, когда зрелище огней воздушного судна наскучило ей.

— Да ничем, особенно. Целый день, считай, проспала. Кстати говоря, с чего это вдруг меня ночью притащили в какой-то погреб? — поинтересовался я.

— Понятия не имею. — пожала плечами матушка. — Лера, наверное, так распорядилась.

— Ясно… Можно вопрос, мам?

— Если он о циркулирующих сегодня слухах, то… Я, помнится, уже говорила, что тебя не должно волновать ничто, связанное с политикой. Не забыла?

— Не забыла. — кивнул я. — Но мне хотелось бы понимать, что вообще происходит, дабы не дай бог не ляпнуть или не сделать чего-нибудь не того.

Думал, она не ответит, но…

— Сегодняшним утром произошла страшная трагедия, в результате которой, старший сын Его императорского Величества, великий князь Александр, скончался.

— Какой кошмар. Сегодня и правда черный день… — резюмировал я, но задавать вопрос о том, что же именно произошло, не стал, однако этого и не потребовалось.

— Его убили… — неожиданно продолжила она, отчего я даже вздрогнул. — Его самого и его молодую спутницу, Агнию Дашкову-Корсакову.

— Мам, я, кажется, не просила… — начал было я.

— Ты же сама мне сказала, что хочешь знать! — перебила меня она. — Их обоих убил телохранитель великого князя, который затем застрелился.

— Ты меня так наказываешь, да, сообщая столь жуткие подробности? — у меня испортилось настроение, ибо она это делает явно нарочно.

— Я говорю тебе это только затем, чтобы, как ты сама и сказала, твой язык был надежно спрятан за зубками. Дай мне свое Слово, что не станешь ни перед кем трепаться об услышанном сейчас.

— Слово… — ответил я. — Но если великого князя Александра застрелил его собственный телохранитель, то я не очень понимаю, почему у меня уже давно и с пристрастием не интересуются тем, что же именно вчера со мной обсуждала царская любовница? Исторические параллели прямо-таки очевидные…

— Застрелил? Я не говорила, что его застрелили. Что же до исторических параллелей… — матушка на несколько секунд задумалась, а затем удивленно подняла бровь.