Кайа.История про одолженную жизнь(том 1-6)

А во-вторых, шансов выкинуть какой-нибудь фортель у нее не осталось практически никаких.

— Что происходит? — медработник отреагировала сразу и голосок у нее был такой, что удивленной или же испуганной она совершенно не казалась, но… — Вы мешаете мне работать! Или дайте пройти к пациенту, или же…

— Прошу прощения! — перебил ее один из охранников, а затем обратился ко мне (я же подошел поближе, но на всякий невероятный случай не так близко, чтобы «добрый доктор» смогла бы каким-либо образом до меня достать). — Барышня…?

— Виртуальная камера над лифтом, она почему-то отключена. Так и должно быть? — поинтересовался я, указывая большим пальцем себе за спину и не сводя при этом взора с медработника.

Услышав мои слова, женщина дернулась. Едва-едва (выдержка у нее неплохая, да), но…

Охранник, поглядев на указанное мной устройство, ответил: «нет, барышня, так быть не должно», и что-то коротко произнес в микрофон своей рации, а затем весь этаж больницы как-то вдруг пришел в движение.

— Снимите, пожалуйста, маску. Сами. — велел доктору все тот же охранник.

— Знаете, что! — возмутилась та и предприняла попытку вырваться из окружения охраны. — Пустите, я сказала! Я вам не позволяла так себя вести по отношению ко мне…ай!

Охрана разводить политесы перестала, а посему, раз уж доктор не захотела сама убрать с лица медицинскую маску, ей помогли, хотя и без применения насилия, просто сняв с одного уха резинку, удерживающую средство индивидуальной защиты.

Я вгляделся в лицо женщины, которая, в свою очередь, перестала обращать внимание на охрану и вперила свой взор в меня. Вырываться она перестала и совершенно успокоилась. Однако это происходило какую-то секунду, может, две. Затем выражение на ее физиономии сменилось на крайне возмущенное.

— Что вы себе… — на повышенных тонах начала было она, обращаясь к охране, но…

— На двух работах трудитесь, да? Совсем не бережете себя. — перебил ее я, а затем добавил для охраны. — Я раньше уже видела ее…

— Разумеется, видели! Я же здесь работаю! — перебила меня женщина, в чьем голосе послышалось неприкрытое ехидство.

— Она — одна из подручных моей бабушки, Марьи Александровны… — как ни в чем не бывало, продолжил я, но был вновь ею перебит.

— Я дико извиняюсь, барышня, но вы явно меня с кем-то перепутали! — на лице «доктора» впервые проявилось нечто, похожее на испуг.

— И вы меня простите, но нет. У меня практически…идеальная память на лица. И хотя видела я вас при моей бабушке лишь единожды, но готова поставить свой самый последний рубль на то, что ни с кем вас не перепутала. Вы были одной из ее сопровождающих, когда Марья Александровна навещала меня в клинике пограничных состояний, помните? Не отпирайтесь, пожалуйста.