Кайа.История про одолженную жизнь(том 1-6)

Знаю и не желаю для нее подобной судьбы! Категорически!

Даже если меня сейчас и посадят в следственный изолятор, то ничего плохого со мной там не приключится! Этому просто не позволят произойти! Как посадят, так и выпустят через несколько дней или, возможно, даже часов! А животный страх оказаться в тюрьме — это страх Дмитрия Николаевича, не Кайи! Не мой! Мнездесьнечего бояться!

Вдох-выдох. Вдох-выдох. Сердцебиение начало успокаиваться, а руки переставали дрожать.

Победить собственные многолетние страхи — самое сложное для любого человека, и я уже начал побеждать. Есть чем гордиться, пожалуй.

Стоило мне сделать выбор, как весь внутренний ужас и оцепенение моментально отпустили меня, а разум, опираясь на весь пережитый опыт, начал спокойно просчитывать варианты дальнейшего развития событий.

Я поглядел на адвоката, который до сих пор был занят перепиской.

Меня вдруг начала переполнять совершенно неуместная здесь и сейчас радость. Радость от осознания того факта, чтосейчас, по моему собственному желанию и выбору, рвутся ниточки, связывающие воедино судьбы барышни Филатовой и господина Мазовецкого, той пустой человеческой оболочки без каких-либо надежд и стремлений, изъеденной паразитом страха и прочими фобиями того же рода.

Вряд ли подобную мою радость сумеет понять человек иной судьбы, но…

Мне сейчас натурально захотелось пуститься в пляс.

Теперь, когда Кайа — это Кайа, а не просто некое продолжение Димы из Зазеркалья, я смогу практически все! За моей спиной стоит одно из могущественнейших Семейств государства, а приемная матушка, чьей воле подвластны поистине немыслимые силы (и за которой стоит сам Государь!), очень вероятно, что передумала избавляться и Кайи и избрала для меня иную роль в своей игре, гораздо более позитивную и дающую мне в будущем немало возможностей, но это еще, конечно, требует проверки."

"Да, я смогу практически все, но для этого мне необходимо изо всех сил бороться, как, впрочем, и любому из Филатовых. В итоге, если все сделаю правильно, я сумею стать тем самым человеком, обитающим на самом последнем «этаже» «башни» Филатовых, фигурально выражаясь. Я наполнюэтужизнь смыслом и проживу ее за нас обоих, иначе и быть не может! Я смогу! А вот Дмитрий Николаевич не смог бы, он не обладал качествами, необходимыми для этого…

— …но я не Дмитрий Николаевич, меня зовут Кайей Игоревной. — вслух закончил свою мысль я, стирая с щек остатки слез и глядя на свою, ставшую влажной, перчатку из тончайшей кожи.

— Да неужели? — выразил всеобщую мысль Председатель. — Барышня, если вам необходимо немного успокоиться и перевести дух, мы можем сделать перерыв на несколько минут. Вы, похоже, чересчур перенервничали, что неудивительно в подобной-то ситуации.