Кайа.История про одолженную жизнь(том 1-6)

— Наоборот, это мне, Кайа, стоит поблагодарить вас за чудесный танец… — ответил Консультант, отпуская мой локоть, и поинтересовался, заметив то, как я (буквально на какое-то мгновение) поморщился. — Все хорошо?

— Да. — односложно ответил я, все еще глядя в пол, хотя хорошего было не слишком много, ибо ко всем прочим моим печалям добавились, кажется, еще иони…

Называть «женский» цикл Кайи месячными — в корне неверно, ведьэти самые дниприсутствуют в моей новой жизни не (в среднем) раз месяц, как у большинства иных представительниц прекрасного пола, а когдаэтим днямзаблагорассудится…

Ну и что с того, что мы уже были на прошлой неделе? Нам стало скучно, и вот, Кайа, мы пришли к тебе вновь…

Впрочем, попытка суицида, клиническая смерть, переселение так называемой души и постоянный стресс не способствует нормальной работе девичьего организма.

А ещеонипо неведомой причине стали весьма болезненными…

И теперь, внезапно почувствовав знакомую «тягучую» боль внизу живота (плюс вдобавок разболелась еще и голова), я на мгновение скривил физиономию, что не укрылось от внимания Консультанта.

— Ну, хорошо тогда… — сказал он и сделал шаг назад, а публика, до сего момента внимательно следившая за действом, и желавшая (судя по физиономиям собравшихся в зале гостей) лицезреть хорошенький скандальчик (желательно со смертоубийством в итоге), явно осталась недовольна мирным исходом этой небольшой стычки двух «прекрасных юношей».

Я случайно встретился взглядом с Чудом, также наблюдавшей за этой небольшой сценкой. Она слегка прикусила губу, и на ее лице я заметил…зависть? Впрочем, это выражение было у нее буквально какое-то мгновение, сменившись затем ласковой улыбкой. Улыбнувшись и помахав мне, она отвернулась и взяла под руку своего кавалера, после чего парочка направилась к столику.

— Я бы хотел поговорить с тобой… — услышал я голос Александра Блумфельтда, который добавил затем. — Приватно.

Твою мать! Я кинул взгляд на тетушку и стало очевидным, что от разговора тет-а-тет, который еще незнамо чем для меня может завершиться, мне ни за что не отвертеться (по крайней мере, я не знаю как…). Не зря же теткины специалистки по наведению женской красоты, наводили ее мне втехместах…

Судя по выражению лица дорогой тетушки, она явно рассчитывает на то, что этот рождественский вечер станет для меня и Александра Блумфельдта необыкновенным, в некотором смысле. Ну а дальше, все «стерпится — слюбится»…

Вот же тварь… Впрочем, расстраиваться по поводу тетушки бессмысленно, ибо ее задача на сегодняшнем вечере «показать товар лицом», так сказать (то есть занимается она, по сути, банальным сводничеством).