Кайа.История про одолженную жизнь(том 1-6)

Я не успел ответить, как встряла Наташа:

— Она безумно влюблена, а влюбленные, как известно, ничего вокруг не замечают, — хихикнула она.

— Сестра все верно говорит, я до безумия люблю одного человека, — с милой улыбочкой ответил я.

— И что же это за человек, если не секрет? — делано удивилась подруга Лидии.

— Этот человек… — я сделал театральную паузу, после чего с серьезным выражением лица сказал, довольно громко, — этот человек Я.

Вокруг повисла тишина, все, Лидия и ее подруга с дочерьми уставились на меня.

После чего эта самая подруга и ее дочка, натурально, заржали до слез.

— Ну ты даешь, — утирая слезы, сказала старшая женщина, — сказать такое, с таким серьезным лицо… пффф, — у нее снова случился приступ смеха, — ты просто нечто.

Лидия смотрела на меня неодобрительно, ее дочь — открыв рот.

— А как же Овсянников? — спросила Наташа.

— А кто это такой? — в ответ спросил я.

Подруга мачехи готова была снова зайтись смехом, но увидев выражение лица Лидии, нашла в себе силы сдержаться.

— А что ты купила? — спросила меня «дочь подруги», глядя на бумажный пакет, что был рядом со мной.

Я показал «прищепку».

— Так это же для мужчин! — сказала Наташа, — все-таки…

— Нет, — я ее перебил, — эта штука мне понравилась. Я для нее найду применение. Не то, о котором ты подумала.

Вдоволь наболтавшись, дамочки решили закругляться. Сопровождающая принесла платежный терминал, через который мачеха и ее подружка расплатились за свои покупки, а сотрудники торгового комплекса отнесли их к нашим машинам.

Так и закончился наш шоппинг. Домой ехали в почти полном молчании, что меня устраивало.

Дома обнаружилось, что в мое отсутствие мой чемодан был собран, я завтра отбываю в Пансион, в основном там были: нижнее белье, пижама, тапочки, гражданское платье для выхода в город и тому подобные вещи. Формой, повседневной и спортивной, и всем необходимым для учебы — обеспечивал Пансион. Во-всяком случае, я это так понял, раз ничего подобного в своих вещах я не нашел.

За несколько часов до этого.

Перед отъездом из Имения, батюшка позвал на «два слова» отца Кайи.

— Батюшка?

— Коля, — начал тот без предисловий, — знаю, что зол ты на дочь свою, на Кайю. Даже отказаться от нее готов. Но ты должен найти в себе силы и простить ее. Бог простил и ты прости! Она твое настоящее сокровище, к ее душе прикоснулась Длань Господа! Я знаю это! Не простишь ее — жалеть потом будешь.

Глава 9

Утро следующего дня. Приблизительно 8 утра.

Беседка на лужайке перед главным домом. Бабуля пьет чай и отчитывает меня, между нами, чуть в сторонке, стоит горничная-охранник бабули.

— Ты, похоже, совсем безнадежная! — не повышая голоса, ругала меня бабуля.