Кайа.История про одолженную жизнь(том 1-6)

Этот подарок безусловно рассчитан на времена после. После того как мы с Кайей, по мнению «родителей», отыграем свою роль в неких Семейных планах и сможем быть свободны.

— Просто это было весьма…неожиданно, — ответил я, взяв в руки чашку с кофе, и принюхавшись к потрясающему запаху, сделал глоток

Как у напитка, обладающего столь чудным ароматом, может быть такой мерзкий вкус, а?! А ведь там, уверен, вкус этого кофе мне бы очень понравился. Все-таки, Дмитрий Николаевич — это не Кайа, со всем из этого вытекающим…

— Рад, что ты осталась довольна нашим подарком, — ответил «папаня», отхлебывая кофеек, после чего, отложив планшет в сторону, взглянул на меня и спросил, — ну, так что там у тебя за просьба такая, которой ты не хотела омрачать вчерашний праздничный вечер?

Услышав вопрос своего мужа, адресованный мне, «матушка» снова прикрыла глаза. Делает вид, что не в курсе происходящего?

— Сейчас…одну секунду, — сказал я и взяв в руку горячую еще булочку, разрезал ее пополам, а затем, намазав одну половинку паштетом, впился в нее зубами

Вкус у булки с нежнейшим паштетом был просто божественный. Я натурально зажмурился от удовольствия. «Папаня» не торопя меня, ожидал просьбы.

— Есть на свете лишь четыре человека…вернее, пять, — начал я, собравшись наконец с духом, ибо просьба моя явно выходит за рамки «добра и зла», — ради которых я готова пойти на все! На любой подвиг и на любое злодеяние…

Замолчав, оглядел «родителей». Те, не перебивая, ожидали продолжения.

— Это ты, папа. Мама. Мой пока еще не родившийся брат…, — на этом месте я аккуратно положил ладонь на живот «матушке», — Я сама, конечно. И…моя лучшая и единственная подруга, Ия

В гостиной вновь воцарилась тишина.

— Истинно, так, — сказал наконец «отец», — и про подвиг, и про злодеяния. Я сам тому свидетель, что ты совершала и первое, и второе. Ты исключительно отважная барышня…и как уже ранее говорил, я искренне рад и горд тем, что ты — наша дочь. Так чего ты хочешь попросить? Говори, не стесняйся

— То, что я сейчас расскажу и о чем попрошу — не для чужих ушей, — ответил я

— Никто из посторонних нас не услышит, — успокоила меня «матушка»

— Мам, — обратился я к той, — ты же в курсе того, что вчера я встречалась с подругой, с Ией? Так ведь?

«Матушка» лишь кивнула.