Кайа.История про одолженную жизнь(том 1-6)

— Нет, — ответил Консультант, — никого.

Я хотел было поделиться опасениям насчет своих кедов, но это породит вопросы, отвечать на которые, не имею ни малейшего желания. Кеды потом просто выкину. Вместо этого, задал иной вопрос:

— Убийцы все еще ищут меня?

— Наверняка мы этого не знаем, — ответил Николай Семенович, — а поэтому, надо соблюдать осторожность."

"А затем, проезжая по тоннелю, мы в «темпе вальса» пересели в другое авто.

Где-то на окраинах Москвы. На конспиративной квартире. По прибытию в «укромное место», заметили, наконец, печальное состояние моей левой кисти.

— Что случилось с вашим пальцем, барышня? — спросил Николай Семенович.

— Нет больше половины пальца, — пожав плечами, ответил я, добавив, — отстрелили.

Среди бойцов МВДшного «спецназа», которыми располагал Николай Семенович, нашелся и хирург, занявшийся остатками моего пальца.

Затем, Николай Семенович весьма долго расспрашивал меня. Его интересовали подробности моего побега.

— Вас кто-то предупредил? — спросил он.

— Может и предупредил, — пожал я плечами, — а может и нет.

— Ясно, — сказал он и уставился «в никуда».

— Охрана, — сказал я, — кто и зачем снял охрану с моего этажа?

— Это была досадная оплошность, — ответил он, наконец, — а вот чья конкретно, с этим разбираемся.

Язвить и ругаться мне совершенно не хотелось. Бессмысленно это, а значит, бесполезно. С исчезнувшей охраной будут разбираться «папаня», с «маманей», когда «выйдут». Если «выйдут».

— И что теперь? — спросил я, переводя разговор на другую тему.

— Завтра едем на похороны! — заявил Консультант.

— На чьи? — поинтересовался я.

— На твои! — каким-то уж чересчур довольным голосом заявил он, — но сегодня тебе предстоит еще сделать запись для Сети.

Утром следующего дня. Поместье Семьи Кайи. Семейная церковь. «Отпевание».

«… еще молимся об упокоении души усопшей рабы Божией Кайи, и о прощении ей всякого согрешения, как вольного, так и невольного…», — разносился по церкви голос Батюшки, стоявшего рядом с закрытым гробом, в тот момент, когда затворенные двери Храма Божьего отворились настежь, с характерным звуком.

Все присутствующие: члены Семьи, и съемочная группа, приглашенная освещать это печальное событие, оглянулись посмотреть, кто это посмел потревожить таинство.

В дверях стояла высокая барышня, чей лик скрывала вуаль.

Честно говоря, я не очень хорошо представлял, что скажу, и хоть уже разок мне доводилось «клеить свои ласты», но собственные похороны «вживую» посещал, все-таки, впервые.

А поэтому, просто приветственно помахал всем присутствующим правой рукой, а левой — снял с головы вуаль, и улыбнувшись, сказал:

— Я вернулась!

А уже через несколько мгновений в церкви начался дикий гомон.

Глава 46

Около двух недель спустя. Пятница.