Кайа.История про одолженную жизнь(том 1-6)

Спустив пса с поводка, он и несколько его бойцов забрались в первый же попавшийся на пути вагон «скорого», где сразу стало очевидно, что им здесь делать особенно нечего — здесь нужны спасатели, со специальным оборудованием, а не солдаты с карабинами…

Этот вагон был для «сидячих» пассажиров. Включив фонари, бойцы увидали, какой ад творился вокруг!

Вагон был, что называется «битком», и в момент аварии, кресла слетели со своих креплений, калеча и убивая, как своих седоков, так и окружающих.

Повсюду была кровь, искалеченные и мертвые тела. Взрослые и дети. Мужчины и женщины. И стоны! Выжившие и не потерявшие еще сознания из-за ядовитых испарений, стонали, словно грешники в аду!

— Ваше благородие, — рядом с ним возник его боец, — кажется, мы нашли одного ребенка, которого возможно вытащить. Остальные выжившие здесь, боюсь, не транспортабельны…"

"Следующие десять минут или даже дольше, Алексей и прочие бойцы пытались вызволить попавшего в капкан искореженного металла ребенка, девочку, лет шести-семи, которая отделалась лишь переломом пары ребер и ноги. Кажется.

И он вновь вспомнил ту барышню, что встретил по пути.

Странно, — подумал он, — как это ей удалось отделаться лишь травматической ампутацией мизинца?

— Пожар! — внезапно раздалось на командной частоте.

— Все, вон из вагонов! Уйти за периметр! — заорал Алексей в рацию, поднимая на руки освобожденную, наконец, девочку и бросился вслед за своими подчиненными вон из вагона.

Алексей бежал замыкающим и едва-едва успел, когда за его спиной разлилось жаркое пламя, «лизнув» его самым краешком.

Он все-таки успел! А вот пес — нет! Мох навсегда исчез во всполохах пламени!

— Быстрее! — заорал Алексей.

— Сейчас рванет! — раздался голос с командной частоты.

— Всем укрыться в ливневой канаве! — отдал приказ он.

И ведь рвануло! Да так, что…

Повезло! Просто повезло, что он с девочкой, а также несколько его подчиненных смогли успеть добежать до «ливневки»!

Вот именно, что несколько…

— Я шесть — один! — сообщил он на частоте подразделения, — доложитесь!

Доложилось менее половины его бойцов.

— Я шесть — один! — повторил он, — доложитесь!

Тот же самый результат.

— Я шесть — один! — включил Алексей командную частоту, на которой уже творилось уже черт знает, что, — шестое подразделение понесло тяжелые потери!

В его памяти всплыли надоевшие за годы службы, хуже редьки, лица его бойцов. А еще погибший пес.