Кайа.История про одолженную жизнь(том 1-6)

Отдельные дома, из тех, в которых «квадраты» подороже, наверное, имеют свою «закрытую» территорию, ограждая своих респектабельных жильцов от «менее респектабельных» «дорогих россиян» и «гостей столицы», но, чтобы «закрыт» был целый городской район, насчитывающий несколько десятков домов, как многоквартирных, так и частных особнячков…

Как бы там ни было, но суть моего приглашения в гости, была в том, что матушка Ии, наведя, само собой, обо мне справки, явно была очень встревожена новым знакомством своей дочери.

Кайа — личность непубличная, и скандал с ней должен был забыться весьма скоро. Тем более, что все упоминания о попытке суицида из сети были удалены, Семейка подсуетилась, однако же, эта женщина, судя по нашей беседе, смогла что-то выяснить, плюс, вероятно разузнала то, что меня приняли в Семью недавно.

И теперь, мило беседуя за чашечкой чая, размышляла, судя по выражению ее лица, стоит ли дозволять своей дочери общаться со мной…

И то, что я посещаю школу, в отличии от большинства нормальных подростков, заочно — вряд ли добавляло мне очков в ее глазах.

Вообще-то, я был весьма удивлён, когда Ия, вышедшая из дома вместе с пожилой женщиной встретить меня, представила ее мне, как свою маму, которую я сначала принял за ее бабушку, а меня ей, как свою лучшую подругу.

Ия была очень поздним ребенком, трудно сказать, сколько лет ее матушке, ибо состоятельные женщины могут позволить себе выглядеть много моложе своего реального возраста, но не удивлюсь, если Ия родилась, когда ее мать уже разменяла шестой десяток.

Но это могло объяснить чудачества и особенностей личности Ии, которых у нее было в избытке.

Впрочем, помимо возраста ее матери, была и другая причина.

Ия — шестой, последний, ребенок в Семье. Для своих родителей, насколько я понял ситуацию, она что-то вроде любимого цветка в горшке, который холят и лелеют. Но который является лишь декоративным украшением, не более. И от которого ничего не ждут. И ни к чему не готовят. Ее судьба в этой жизни проста, как грабли — жить в полном достатке, который ей обеспечит Семейство, а затем выйти замуж. Или не выйти, а, например, стать любовницей какого-нибудь уважаемого, безусловно, господина. Или просто жить, как ей захочется, не важно.

И она это ясно понимала, ибо несмотря на свой просто чудовищный для шестнадцатилетки инфантилизм, дурой она отнюдь не была. Чудачкой — да, дурой — нет.

И протестовала, в меру своих сил, против такого к себе отношения, ибо большинству людей все-таки хочется быть значимым, а непросто жить «растением», которое обильно удобряют и поливают.