Кайа.История про одолженную жизнь(том 1-6)

— Что это вы здесь устроили? — грозно спросила, уперев руки в бока, Воспитатель, а затем выражение ее лица сменилось на испуганное и выставив вперед одну руку, она пробубнила:

— Алина, поставь лампу на стол…

Повернув голову, увидел, что очухавшаяся Алина — слегка озверела!

Поднявшись на ноги, она схватила со стола тяжеленную на вид настольную лампу и с воплем:

— Да чтоб ты сдохла, тварь! — метнула ее в меня.

К моему счастью, она забыла вытащить вилку лампы из розетки, в следствии чего, та в полете изменила траекторию, едва-едва разминувшись с моей головой, несмотря на то, что я успел броситься в сторону.

Позади раздался глухой удар, затем девичий вскрик и еще один удар, а после завизжали сразу несколько девочек.

Встав на ноги и обернувшись, увидел валяющуюся на полу лампу, чье тяжелое керамическое основание не разбилось при падении на пол, чего нельзя было сказать о сломанном абажуре, впрочем, черт бы с ней с лампой, ибо, кажется, одна из тех девочек, что зашли в комнату, серьезно пострадала!"

"Алина попала своим снарядом ей в голову и теперь девочка сидела на полу, тихонечко всхлипывая, слава Богу живая (!), ладошками, с которых капала кровь, закрывала разбитое лицо.

В комнате начался балаган, девочки — визжали, Воспитатели пытались навести порядок и выпроводить посторонних.

— Ну-ка дай-ка сюда! — сказал я, вырывая из рук Колобка видеофон, на который она записывала все происходящее.

— Это моё! Верни, пожалуйста! — «заканючила» та, попытавшись отобрать у меня свою собственность.

— Не дергайся, отдам я тебе твою игрушку, — ответил я, довольно грубо отпихнув ее от себя.

Видео я отправил в общий чат Пансиона, за что мне, конечно же, влетит от Администрации, но на фоне творящегося — это так, мелочи, плюс, на свой аппарат.

Некоторое время спустя. В комнате старшего Воспитателя по нашему Корпусу.

Честно говоря, я ни разу за обе свои жизни, не слышал, чтобы орали так, как сейчас это делала Директриса, примчавшаяся практически сразу после инцидента, ибо идти ей тут было недалеко, в будние дни она ночевала в Пансионе, а директорские апартаменты располагались в Корпусе для «одаренных».

Орала она, как безумная, опершись руками о стол Воспитателя, временно ей оккупированный, на всех сразу, на четырех Воспитанниц: меня, Олю, Алину и «Колобка», а также на Воспитателей.

Абстрагировавшись от ее воплей, я, что называется, ушел в себя, размышляя.

Никто не в состоянии обругать человека сильнее, чем он сам, а себя я клял последними словами.