Кайа.История про одолженную жизнь(том 1-6)

Делали бы… когда-то давно, тут же поправил себя я, ибо, наблюдая за упражнением этой, весьма «сексапильной» девицы, у меня опять ничего и нигде не «екало».

Однако, гораздо хуже было то, что я стал себя ловить на том, что иной раз я думаю о себе в женском роде…

Кажется, что мое «я», сформировавшееся в теле мужском, под действием женских гормонов начало медленно, но неуклонно изменяться…

— Так чем ты там, барышня, хотела бы начать заниматься? — вырвав меня из размышлений, спросила тренер, усевшись рядом со мной на скамейку, а затем, выслушав мои пожелания, попросила встать.

— Сколько тебе лет? — поинтересовалась она.

— 14.

Оглядев меня со всех сторон и ощупав мне запястья, колени, локти, тренер сообщила:

— Ты еще довольно юная, да к тому же, очень высокая, а стало быть и физические упражнения, дающие нагрузку на позвоночник, тебе стоит выбирать очень аккуратно или через десяток лет рискуешь получить неразрешимые проблемы со спиной.

— Во-первых, — продолжила она, — я настоятельно рекомендую тебе регулярно посещать бассейн.

— Хорошо, — ответил я.

— Во-вторых, упражнения, подходящие тебе по возрасту и телосложению, я подберу, а что касается желания «поколотить по манекенам» руками и ногами — это без проблем, у нас есть инструктор единоборств, для подобных тренировок, только приходить тебе нужно будет вечером, к шести, так как днем тут всегда тренируются девочки из «нормальных» классов и уделить тебе время мы не сможем, согласна?

— Конечно, — ответил я.

Главный Воспитатель предупреждала меня еще в самом начале о том, что во внеурочных занятиях Воспитанницы «обычных» и «одарённых» классов, перед «особыми», имеют абсолютный приоритет.

То есть, когда в Зале занимаются девчонки из «нормальных» классов, то девочки из «особых», по первому же требованию обязаны уступить тренажер, инвентарь и прочее.

Осознанная дискриминация одних и привилегия другим, тем, кто своим трудом и знаниями обеспечили себе поступление в «нормальные» классы.

В жизни не бывает равенства.

На следующий день, вечером, когда я, выполняя указания тренера — «рукопашницы», монотонно лупил утяжелённой металлом деревянной палкой по шине, в мои мысли вновь вернулась «Чудо».

И тот разговор.

Как странно, но его я помнил столь отчетливо…"

"Я в последнее время стал замечать, что моя память, вообще, стала намного лучше, чем была ранее, хоть и раньше никогда на нее не жаловался, вспоминая события и знания, о которых, как казалось, давным-давно позабыл, причем память возвращалась необычайно подробно.

Да и тело мое, до этого ощущавшееся, как не слишком хорошо подогнанный костюм, теперь «сидит» как родное.