Кайа.История про одолженную жизнь(том 1-6)

Затем, очнувшись от своих размышлений, он тихим шепотом, едва-едва слышимым с моего места, спросил свою пожилую супругу:

— Почему мне не рассказала?"

"— Ай, — недовольно поморщилась пожилая женщина, которой не часто в ее жизни приходилось оправдываться, — с той ситуацией уже разобрались как надо, ни к чему было тебя беспокоить теми проблемами, которые возможно разрешить без того, чтобы отвлекать тебя от более насущных дел.

— Разобрались, говоришь? А эта, как ее там, которая со слов внучки… — ответил старый Патриарх, вспоминая, как зовут «супругу брата супруги моего бывшего „папани“».

— Юлька выпускница Пансиона, — торопливо проговорил, перебивая своего отца, от чего тот скорчил недовольную гримасу, мой бывший «папаня», — так что, ее присутствие на том Балу должно быть в порядке вещей и то, что Кайа встретила Юльку, когда та прогуливалась по территории, скорее всего — просто совпадение…

— Как странно, — заговорила «матушка», ни к кому конкретно не обращаясь, но приковав тем не менее, к своей персоне всеобщее внимание, а бывший «папаня» замолчал, не договорив того, что хотел, — Юлия, если я ничего не путаю, окончила Пансион в Казани, да и живут они в Санкт-Петербурге, с чего бы вдруг ей приспичило приехать на подобное мероприятие в московский Пансион?

Бывшая «мачеха» сидела задумавшись, глядя «в одну точку».

И тут «дед», впервые за все время ужина, показал свои эмоции.

— Значит, решила смуту в Семье посеять? — спокойным тоном спросил меня «дед», однако его выдавали цвет лица, он покраснел и учащенное дыхание, было очевидно — «дедуля» в ярости, — это тебя Игорь с Женей надоумили? Да?

«Дед» кивнул на моих «родителей». И когда три человека, я и «родители», хотели было возразить, «дед» продолжил.

— Я еще жив, а вы уже, значит, за Наследие грызетесь? — не повышая голоса, спросил он у собравшихся за столом.

— Если я узнаю, что кто-то из вас, дети мои, — он обвел взглядом притихший обеденный Зал, — вредит Семье из-за личных амбиций — берегитесь! Лишение всякого Наследия и изгнание из Семьи — будет самым мягким из того, что ожидает…

«Дед» внезапно закашлялся, а «бабуля» торопливо протянула ему ингалятор.

— Не смотря на всю свою любовь к вам, — продолжил «дед», когда справился со своим приступом, — я легко пожертвую некоторыми из вас, ради благополучия Семьи, если того потребуют обстоятельства!

В зале повисла мертвая тишина, казалось, что собравшиеся тут, даже перестали дышать.

— Вот! — продолжил «дед», подняв над столом крепко сжатый кулак.