Кайа.История про одолженную жизнь(том 1-6)

Повелся бы он на шантаж какого-то там, пусть и высокопоставленного, чиновника, который посмел бы выставить подобное требование? Да никогда! Ибо, если бы он покорно согласился на подобное, то «потерял бы лицо» сам и стал бы предметом насмешек со стороны всех тех, кто «в курсе»! А мог он пойти на такое, в мире, где личная честь и честь Семьи стоят на первом месте? Вопрос риторический, я скорее бы поставил на то, что труп того наглеца проплывет мимо Поместья, по Москве-реке или по Неве, если тот тип в Питере обитает.

Как тут не вспомнить старика Фрэнка Герберта, с его «Дюной»: «планы внутри планов» и все такое прочее.

— Я поняла, — ответил я, — производственная необходимость, так сказать, но почему на эту роль выбрали меня? Мне четырнадцать лет, я ребенок!

— А кто решил свести счеты с жизнью из-за любви к какому-то там певцу? — хмыкнул дед, — если тебе не нужна твоя жизнь, то Семья знает, как с пользой для дела ею распорядиться! Члены Семьи — это в первую очередь ресурс Семьи! А уж коль скоро ты созрела для любви, в чем сама же всех и уверяла, то ничего страшного не случится, если ради интересов Семьи, тебе придется стать «подругой» того мужчины, чуть ранее твоего шестнадцатилетия. Что же до того, почему именно ты — на тебя выбор пал, как на менее ценного члена Семьи…

— Папа! — это мой новый «батюшка» недовольно воскликнул.

— Коим ты и являлась до того момента, когда тебя удочерили Игорь и Евгения, — поправился «дед», — но, как бы там ни было — решение уже принято, просто смирись! Я лично обещаю и гарантирую тебе, что если ты, со своим будущим «возлюбленным» — разорвете когда-либо ваши отношения, то в дальнейшем, никто из этой Семьи ни к чему принуждать тебя не станет! Более того, Семья приобретет тебе роскошное жилье в любом месте Империи, а также будет оплачивать твои счета. Так что, будь добра пойти на жертву во имя Семьи, а в дальнейшем, можешь делать, что хочешь! Тебе ясно?

— Дедушка, я тебя, конечно, очень люблю и уважаю! — соврал я. — У меня нет никаких сомнений в том, что ты свое слово сдержишь, но, к моему сожалению, — тут я горестно всхлипнул, — ты не вечен…

— Что ты несешь? — вновь разъярился бывший «папаня».