Кайа.История про одолженную жизнь(том 1-6)

Наше сегодняшнее мероприятие, барышня, это совсем не тот случай, когда стоит проводить ваши эксперименты, — хмыкнув и посмотрев на моего адвоката, сказал мне тот, — но, в силу того, что вы не достигли своего шестнадцатилетия, то к вам, к моему сожалению, невозможно применить меры воспитательного, так сказать, характера, дабы пресечь ваши шалости, но раз вы, все-таки, настроены на то, чтобы помочь Следствию, то давайте начнем все заново.

— Давайте, — охотно согласился я.

После чего, Следователь вновь задал мне вопросы, касаемо моих ФИО, возраста, пола и места учебы, на которые, в этот раз, я ответил утвердительно.

Передо мной, внезапно, встала проблема, которую я, собственно говоря, не ждал. А именно, для того, чтобы адвокат смог со мной работать и в полной мере защищать — от меня, безусловно, требовалось выполнять его установку — говорить «кратко». И будь Кайа просто четырнадцатилетним подростком, то все было бы куда проще, она бы просто делала все то, что велит ей «дядя адвокат». Но! Кайа-то не «в полной мере такая», и у меня присутствует весьма богатый жизненный опыт, опирающийся, в том числе, на тот материал, что мне давали в «пионерском лагере», а именно, говорить много, но при этом сказать — мало. И отвечать так, чтобы мои ответы ни в коем случае не вызывали бы новых вопросов, которые незнамо куда могут завести. Дилемма-с! Короче говоря, придется как-то «крутиться» так, чтобы не обозлить адвоката своими действиями и при этом «остаться собой».

— Теперь, когда мы разобрались, наконец, с тем, как вас зовут и сколько вам лет, давайте начнем с тех печальных событий, что привели к самоубийству одной из Воспитанниц Пансиона, — сказал Следователь.

— Если, конечно, это было действительно самоубийство, — заметил я, — а не убийство, с попыткой замаскировать его под самоубийство.

— У вас есть причины полагать, что это было именно убийство? — тут же задал мне вопрос Следователь и коли адвокат мой не кашлял и не стучал по столу, я ответил:

— Когда-то, одна из моих родственниц, я уже не помню, кто именно, — произнес я, кинув взгляд на «бабулю», — поведала мне, что, не в столь далекие от дня сегодняшнего, «прекрасные времена», девушку, которая посмела «опозорить Семью» своими действиями, ждало что-то очень нехорошее, возможно даже, смерть от рук ее же родственников, так что, отвечая на ваш вопрос — хоть у меня и нет никаких тому доказательств, но все же, я не могу исключить вариант ее убийства.

Когда я сказал это, в Зале повисла тишина, а «бабуля», «цокнув» языком, с явным неудовольствием глядя на меня, покачала головой.

Я заметил, как адвокат тихонечко, одним мизинцем, пару раз ударил по столу, мол, не забывай, что значит «отвечать кратко».