Кайа.История про одолженную жизнь(том 1-6)

Я сглотнув, ответил:

— Да-да, я сейчас…

Сделав глубокий вдох, я поднялся и включил зарядку в розетку…

Яна повернула, наконец, голову в мою сторону и заметив то, что я делаю, удивленно спросила:

— Кайа, что ты делае…

Она не договорила, ибо я, одним широким шагом одолев разделяющее нас расстояние — бросил видеофон в воду!

Все случилось мгновенно!

Она резко уселась на задницу, а затем ее выгнуло дугой и ударившись, с сильным глухим звуком, затылком о стенку ванны, она погрузилась с головой в воду. На несколько мгновений, пока поверхность воды вновь не затянуло пеной, я увидел лицо Яны… Глаза смотрели «в никуда», а ее рот, видимо сведенный судорогой, был широко раскрыт…

Я стоял и смотрел…

У меня случилось раздвоение личности, одна из которых дико выла по поводу того, что я натворил и к моему ужасу, переживая вовсе не из-за смерти этого ребенка, а из-за того, что меня, возможно, смогут привлечь к ответственности за это убийство.

Вторая же личность…

— Один, два, три, четыре, пять… — спокойно отсчитывала проходящие секунды, искренне надеясь, что за те 120 секунд, которые я планировал выждать, дабы Яну точно никто не смог реанимировать, никому не приспичит…

— Сто девятнадцать, сто двадцать! — сказал я и кабанчиком ломанулся из ванной.

Быстро зайдя в туалет, я скинул в унитаз перчатки и нажал на слив, затем, все в том же темпе вальса, вернулся в ванну и…

По этажу разнесся дикий вопль, услышанный, наверное, всеми… Кайа, выбежав из ванной истошно визжала, а по ее щекам текли слезы…"

"На выходе из санузла она, истерично крича, столкнулась и сбила с ног двух Воспитанниц, явно идущих в душ, все трое оказались на полу, поднявшись с которого, Кайа, у которой истерика набирала обороты, в распахнутом халатике помчалась по коридору, истошно визжа, в сторону комнаты Воспитателя.

Глава 24

То тут, то там, из-за приоткрытых дверей высовывались любопытствующие девочки, привлеченные шумом, а две Воспитанницы, оказавшиеся на пути, прижались к стенке, давая дорогу мчащейся по коридору и рыдающей «в голос» Кайе.

Стучаться не пришлось, едва Кайа добежала до своей цели, перед ней отворилась дверь и она увидела, вышедшую на ее дикие вопли, Воспитателя, которая, заметив невменяемое состояние своей Воспитанницы, ее расхристанный вид: распахнутый халатик, пояс от которого она где-то потеряла, из-за чего Кайа светила голой грудью на всю округу, ее зареванное лицо, — тут же взяла ее руками за плечи и успокаивающим голосом спросила:

— Кайа, дорогая, что случилось? Почему ты в таком виде…

Кайа ее перебила, зарыдав пуще прежнего, она, заикаясь и давясь от плача, пролепетала:

— Яна… Яна… умерла.