Кайа.История про одолженную жизнь(том 1-6)

— Какая «честная» и «справедливая» система выборов, — восхитился я идеальным бюрократическим решением ограждения коллектива от «неправильных» кандидатов, впрочем, чего еще ждать от общества, в котором классы и сословия — не просто для «галочки»?

Главный Воспитатель ничего на это не ответила, лишь пожала плечами, мол, жизнь такая.

Позже.

Небольшая беседка, где-то на парковой территории Пансиона. Сижу, откинувшись на спинку лавочки. Жду, когда «Совет Старшеклассниц» закончит свою работу, а они заканчивают в 18–00, дабы убедится в кое-каких своих подозрениях, на счет Татьяны и ее подруги.

Можно было бы, конечно, поработать за ВЭМом, благо дел — невпроворот, но сейчас нет настроя на работу. Зато был настрой на «самокопание».

Кто я? Что я? — в моей голове возникали вопросы, как после хороший пьянки, — какой у меня был смысл в жизни прошлой? А в нынешней? Чем я был занят тогда? И что же должен делать теперь?

Ну само собой, во-первых, любой ценой избежать «консервации» и уготованного мне семьей замужества с каким-то там «старпером» или просто «некондиционным» типом из «нужной» семьи.

Ну а что потом? Кем я должен стать в жизни этой? Не просто же так мне дозволили прожить еще раз. Или никакой причины для этого нет, и все произошло по нелепой случайности?

Самые обычные для человека вопросы. Кто же не задумывался о смысле своей жизни?

Я и не задумывался. По-крайней мере, после того, как перестал быть просто Мазовецким Димой, сначала — учеником школы, затем — студентом МГУ, а после — работником одного из отечественных предприятий. Простым российским парнем, коих огромное множество на просторах нашей Родины. Который, хоть и не был никогда «душой компании», но у которого было немало друзей и подруг. Были и цели в жизни. Были и большие планы, с надеждами.

После того, как я перестал быть тем человеком, а стал Мазовецким Дмитрием, сотрудником одной крупной и уважаемой в Соединенных Штатах компании и, заодно, человеком «с двумя трудовыми». Довольно респектабельным и улыбчивым мужчиной. Как с картинки про американскую мечту. Человеком, у которого не было ни единого друга. Или просто близкого человека. Человеком, который никому не верил, и у которого различных фобий появилось, как фантиков у дурака. Человеком, который так запросто дал себя обмануть, сделавшись марионеткой спецслужб и отечественного оборонно-промышленного комплекса.

Ждало ли меня, как это обещало «начальство», «счастливое будущие» на Родине, по завершению моей «миссии»?

Не смешите мои тапочки, такой ценный кадр, которым стал я для руководства, должен был добывать нужные сведения до самой своей смерти, что я, собственно, и делал. Хотя смерть эта, конечно, наступила сильно раньше, нежели желало бы мое «руководство».