Кайа.История про одолженную жизнь(том 1-6)

О подобных экспериментах я слышал и в прошлой жизни, в Канаде подобным образом поступали с детьми индейцев. Но там, вроде бы, все закончилось огромным скандалом и полным фиаско, а в этом мире, вроде как подобные методы вполне себе работают."

"Мы, наконец, приехали в Центр. Дальше начиналась пешеходная зона, так что я со своей «боевой горничной» и троими парнями из охраны, что ехали в отдельном авто потопали в сторону торговых улочек.

Архитектура в центре была… чуть не сказал: «дореволюционная»… с виду, конечно, я ни разу не спец в местной архитектуре, постройки самого начала XX века. Старые на вид дома, на первых этажах которых располагались магазины. Целые торговые улицы, принадлежавшие многие поколения — семьям «бизнесменов», по старинке называемых «купцами», состоявшими в купеческих гильдиях.

Куда ни глянь, везде был ужасно-прекрасный «сплав» старины с ультрасовременностью.

Как и в моей «прошлой Москве», в «Москве нынешней», по ее Центру, шастали огромные толпы народу.

Дорогущие бутики, магазины и магазинчики. По-моему, торговали здесь всем на свете, я даже видел скобяную лавку, так что, если вы вдруг Понтий Пилат и вам внезапно потребуется «кого-то» «куда-то» приколотить, то гвозди вы тут сможете приобрести.

Мой взгляд упал на магазин с вывеской: «Музей алкоголя». Выпивохой я не был, но время от времени, в прошлой жизни, конечно, был «не дурак тяпнуть» стопарик-другой крепкого алкоголя. Так что завидев сей чудный «музей», я немедленно захотел «походить по музеям» и мои ноги сами потянули меня ко входу.

В тот же миг я был остановлен «боевой горничной» — крайне вежливо, но решительно. Она негромко прошептала мне на ухо:

— Юная барышня, в этот магазин мы не зайдем!

Ну да, собственно она была права, детям в магазине, специализирующимся на продаже алкоголя, делать нечего.

Я посмотрел на Ирину, та всем видом показывала, что она тут главная, и что одному присутствующему здесь ребенку, то есть мне, для моего же блага, не стоит ей перечить.

Так дело не пойдет.

Я попросил охранников отойти на два метра назад, мотивировав это тем, что мне надо сказать Ирине «кое-что». Те отошли. «Боевая горничная» удивилась, но тут же вернула на лицо прежнее выражение.

— В вопросах безопасности я полностью слушаюсь тебя, Ирина, — прошептал я той на ушко, так чтобы никто иной не услышал, сохраняя абсолютно нейтральное выражение лица — но что касается того, куда именно мы идем — решаю я. И только я. Более я не желаю слышать, как ты мне указываешь, куда я могу идти, а куда нет! Это ясно? Если тебе это не нравится, ты можешь всегда пожаловаться моей бабушке?

Эта Ирина не была похожа на других женщин, служивших в Имении. Даже женщины-охранники Бабушки и других женщин Семьи были менее… не уверен, как правильно назвать это.