Кайа.История про одолженную жизнь(том 1-6)

— ответила она голосом, а затем, сделав еще глоток лимонада, поинтересовалась. — Злоупотребляешь своим положением при мне?

— Балансирую на грани, так сказать.

Она хмыкнула.

— Скажи, а я могу безоговорочно доверять тебе? — сделавшись совершенно расслабленной, спросила она, добавив. — Помню, ты уже говорила, что предателя в твоем лице я не найду, но…

И вроде бы очень простой вопрос…

— Повторение — мать учения. — ответил ей. — Предателя в моем лице ты не найдешь.

Все-таки врать в теперешнем своем состоянии, когда нервная система столь…флегматична, я могу, что называется, не моргнув глазом. Интересно, получилось бы у меня сейчас обмануть здешний детектор лжи, отвечая на вопросы царской любовницы?

— Что ж… Хотела бы я быть столь же уверенной, что никогда не настанет тот миг, когда твоя преданность…качнется, скажем так, слегка в другую сторону. — она уперла в меня свой взгляд.

— Я же не арабка. — пожав плечами, ответил ей.

— Пардон? — царская любовница в удивлении вздернула правую бровь.

— Это поговорка такая, что, мол, араба нельзя купить. Можно только арендовать. — ответил ей, добавив. — А я уже продала свою верность. Тебе.

Кристина рассмеялась, а затем без всякого веселья произнесла:

— Ты себе даже представить не можешь, дорогая моя, сколько «знатных» только за последний год продавали, как ты говоришь, свою верность. Мне. А затем перепродавали ее…в том числе ей…когда им выпадала подобная возможность. И чья, кстати, это поговорка?

— Соплеменников любезной леди Сью. — ответил ей, а затем начал набирать текст.

— Никогда не слышала такой поговорки. — покачала головой она.

Мюсли:Ты же не повелишь казнить меня, если я скажу правду?

Я:Людям моего положения обычно говорят лишь то, что им будет приятно услышать. Я слышу, в основном, сладкое вранье. Если речь пойдет не о предательствемоейСемьи, то за правду ты будешь не только не наказана, но даже и вознаграждена.

— Честно сказать, от тебя… — она тоном выделила это слово, — я желаю слышать только и исключительно правду, какой бы горькой она ни была."

"Мюсли:Моя верность, как и верность любого другого человека, — вопрос цены, и это очевидно. Невозможно перекупить лишь фанатиков, да и то с немалыми оговорками. Другое дело, захотят ли…да и смогут ли в принципе…заплатить устраивающую меня цену те, кто пожелают перекупить меня? Уверена, что нет. Я уже говорила, что у меня большие планы на жизнь, которые смогу воплотить лишь с твоей помощью. Служа тебе верой и правдой, уверена, у меня будет все то, к чему я стремлюсь.

— Нет, дорогая моя, ты сказала иначе. Что с покровительством таких людей, как моя матушка и я. Если правильно цитирую.