Про то, как вредно спасать драконов

Уборка не самое приятное занятие, нужно заметить. Вряд ли данное мероприятие покажется кому-то приятным, учитывая специфику работы некромантов. Профессор об этом знал, и в безуспешной попытке отомстить мне за мое существование заставлял убирать внутренности с потолка — некоторые студенты немного не аккуратны в своей работе.

Ректор посмотрел на меня с интересом.

— Сана, с тобой невозможно говорить. Все равно, что с драконом спорить.

Я адресовала ему взгляд полный изумления. И где это он с драконами общался? Но если подумать… нет, не хочу знать.

— Не вижу сходства, хотя Вам виднее. Неужели до женского населения Хранителей Равновесия добраться успели? — оскалилась я. Он ведь знает, насколько сильно я не люблю обсуждать данную тему. — А их мужчины об этом осведомлены?

— Пошла вон! — взревел ректор.

Я и пошла. Можно сказать — с радостью помчалась.

— Что б я еще раз связался с этой ходячей катастрофой. Если бы не ее опекун… — все же расслышала я, прикрывая дверь кабинета. И про кого бы это?

Я решила пообщаться с теми олухами, что с количеством поднятых трупов переборщили. Вот только где найти их в это время суток? Передо мной встала дилемма, идти в общежитие или в таверну, печенкой чую, они там? Я брела по гулкому коридору и все больше удалялась от кабинета ректора. Еле сдерживалась, чтобы не бежать.

— Сана! — окликнули меня.

— Что? — рыкнула я. Могла бы и повежливее, но минута промедления грозила мне сменой настроения ректора, что чревато. Это он только с виду весь такой добрый, все понимающий и милый. Пока не начнет улыбаться как спятивший наемный убийца.

— Какое наказание на этот раз? — с неподдельным интересом спросил Рамшек.

Он стоял в окружении трех парней и нагло скалился. Рамшека я недолюбливала, что было взаимно.

— Никакое, — мило улыбаюсь я.

Его эльфийские уши нервно дернулись. Наша нелюбовь зародилась еще в детстве. Когда я появилась в этой академии, он уже учился здесь, и считался гением. Плюс ко всему высокое положение его отца позволяло ему считать себя местным пупом земли, а эльфийская кровь матери только добавляла свое море снобизма в его океан недостатков, второй полукровка которого я знаю. Папа посол — это вам не шутка. Вот только мне на тот момент все было абсолютно до лешего. О чем наш дорогой полуэльф не подозревал, пока не попытался меня запугать. А у меня с этим вообще проблемы с некоторых пор, я про запугивание.

— Я же говорил! — прервал мои воспоминания Лемеш, один из приятелей Рамшека. — Как и договаривались — расчет золотом.

Зря он это. При мне о деньгах говорить не стоит, а о золотых так вообще. Лицо Рамшека перекосило, я же направилась к честной компании, улыбаясь все шире и шире.