Пряник с черной икрой

Он спрятал паспорт, выудил из безразмерного портфеля айпад и откашлялся.

– Начнем опрос прямо сейчас, на ходу. Ваше имя, отчество, фамилия?

– Евлампия Андреевна Романова, – ответила я.

– Красиво, – одобрил кандидат наук. – Было ли в вашей жизни большое горе?

Я удивилась. Ну и вопрос!

– Не припомню."

"– Спрошу иначе. Была ли в вашей жизни ситуация, когда вы плакали навзрыд?

Я призадумалась.

– Да.

– Отлично. Когда? Если сможете назвать свой полный возраст на тот момент, допустим, пять лет, это будет волшебно. Если нет, меня вполне устроит фраза «в раннем детстве» или «в отрочестве».

– Могу даже день сообщить, – улыбнулась я.

– Не верю своим ушам! – обрадовался ученый. – Весь внимание.

– Двадцать третьего августа я шла после дня рождения подруги к машине и попала каблуком любимых туфель в железную решетку перед парковкой, – зачастила я. – Дергала, дергала ногой, но шпилька намертво застряла. Потом появился мой приятель Володя. Он решил мне помочь, наклонился и рванул мою ногу вверх… Результат дурацких действий Костина: я упала прямо в грязь, испачкала красивую куртку, юбку, разорвала колготки, из рук выпала сумка и открылась, содержимое высыпалось на тротуар. Туфли оказались безнадежно испорченными, на каблуке кожа ободралась. Я оплакивала лодочки неделю. Потом купила новые, но они не такие красивые. До сих пор расстроена.

– Но это не горе! – опешил Сергей Ильич.

– Нет, настоящее горе. И еще какое, – возразила я. – Представьте, что ваши любимые ботинки…

– У меня нет дорогих сердцу башмаков, – перебил Максимов.

– Правда? – удивилась я. – Ходите в нелюбимых? Это очень неприятно, сочувствую. Сейчас в магазинах большой выбор обуви, вы поищите, рано или поздно вам попадутся штиблеты, которые вы будете обожать.

– Мы слегка удалились от темы, – кашлянул психолог. – Горе – это горе, потеря близких, например. У вас умирали родные?

– Да, папа и мама, – вздохнула я.

– И как вы себя чувствуете?

– Просто живу дальше.

– Завидуете тем, кто пока не потерял родителей?

– Конечно, нет, – удивилась я. – Только радуюсь, что у многих моих знакомых все близкие родственники в добром здравии.

– Когда терпите неудачу, восклицаете: «Вот бы осталась мама со мной, она бы сейчас помогла»?

– Нет, – ответила я. – Никогда не воспринимала маму как волшебную палочку, не считала ее костылем, на который можно опереться.

Мы сошли с эскалатора, оказались на улице, Сергей завернул за здание метро, я поспешила за ним. Максимов вошел в небольшой двор и открыл сарайчик, смахивающий на трансформаторную будку. Я удивилась, ну и странный гараж у него…

– Я живу в этом доме, – уточнил собеседник, показывая на кирпичную пятиэтажку, – а Родриго тут устроен.